Найдя дверь с поблекшим номером «сто тринадцать», я, не церемонясь, выдавил плечом хилый замок. Да и дверь «не страдала» толщиной и крепостью. Оглядев комнату с порога, сходу признал сам себе, что в таких условиях жить можно, но не так уж долго. Голографическое окно с видом на безбрежный океан с прозрачной лазурно-бирюзовой водой выделялся ярким пятном среди голых серых стен. Обстановка в номере была «никакой» — здоровенная овальная вирткапсула невнятной расцветки и вмонтированная в стену мойка с «гальюном». Заебца обстановочка. Капсула, между прочим, когда я зашел, начала «прогон», готовя «пассажира» к извлечению. Дорогая игрушка, но полезная. Частично может заменить медкапсулу, поддерживая жизнь пациента неограниченно долго. Концептуально, конечно же, пока расходники не закончатся. По факту, даже самая плохенькая медкапсула на порядок лучше вирт.
Крышка капсулы разделилась на три части и отъехала в разные стороны, явив «жестокому миру» свою подопечную, которая, недолго думая, извлекла откуда-то из недр импульсник с «охрененным» для местных калибром аж в два миллиметра и направила в мою сторону. Дорогая игрушка. Да и зачастую такое оружие «самообороны» привязывается даже не к нейросетке, а сразу к генокоду владельца. Перепрошить можно, но дешевле купить аналогичную пукалку.
— Эй, красавица! Давай без пальбы, я только поговорить пришел. — подняв «лапки» в гору, насмешливо произнес я.
— Ага, и поэтому выпытывал у Жоза, где я живу? Да еще и замок сломал? — хриплым голосом недоверчиво сказала Эли. — Говно в уши не лей! Отвечай быстро и внятно — что надо от меня?
— Работу тебе хочу предложить. — миролюбиво ответил я. — Опасную и высокооплачиваемую.
— Ха-аха-ха! Мне?! И какую же?! — все так же хрипло, что, походу, было для нее нормой, вопросила будущий пилот.
— По твоему профилю, конечно! Пилотирование курьера-корвета. Оплата щедрая, к тому же перед полетом обязуюсь тебя подлатать мал-мал. Что думаешь?
— Думаю, если я прошью тебя парочкой очередей с «разрывными», то мне точно станет легче жить! — кровожадно выразила свое отношение к ситуации Эли. Не дожидаясь, пока она приведет обещание из раздела как раз таки пустых угроз в раздел угроз «реальных», я небольшим мысленным усилием выключаю продвинутые для нижних уровней протезы конечностей. Эли секунд тридцать откровенно тупила, пытаясь пошевелить искусственными конечностями, после чего впала в настоящую ярость. — Подонок! Пидр! Думаешь, если смог взломать протезы, я безропотно сдамся?! Хуй тебе! — и в меня полетел смачный плевок. Огонь баба… Только ебанутая слегка на почве своей увеченности. Без труда уклоняюсь с траектории плевка и, сделав пару стремительных шагов, отвешиваю инвалидке звучную пощечину.
— Успокойся. — твердым тоном произнес я. — Не собираюсь я над тобой измываться… Наоборот, помочь хочу.
— Нет, ты надо мной издеваешься! Ни один полет не стоит более двух миллионов кредитов — это цена восстановления моих травм. А ты откровенно врешь. А даже если говоришь правду и реально заплатишь такую сумму, то уже не согласна я — дело явно предстоит смертельно опасное. Мне же жизнь своя дорога. Даже такая…
— То-то ты из вирта появляешься только для того, чтобы картриджи заправить в капсулу. — сарказм в моем голосе не мог не услышать разве что глухой. — Нравится такое существование — и хрен с тобой. Но возможно, это твой последний шанс начать жить полной жизнью. Подумай над этим сейчас и более основательно. Да, полет не будет легкой прогулкой, в этом ты права. Но и самоубийством это тоже не будет — я отправлюсь с тобой. Что-что, а свою жизнь я ценю особо. Да по сути, я буду единственным твоим пассажиром. Корабль, быстрый и надежный, есть. Но без отличного пилота он лишь груда высокотехнологичного металлолома. Подумай… И ответь еще раз с учетом этих фактов.
— Кто ты, мать твою дери?! — немного помолчав, выдала Эли. — Ты прекрасно знаешь, что планета перекрыта, как и система. Слинять если и получиться, то власти быстро вычислят, кто находился внутри. Могут послать пару эскадр на перехват по гипер-следу, могут ограничиться и одним крейсером, но уж точно личности, так нагло нарушившие законы Содружества, станут вне закона на всей его территории… Да на это, блять, ни один здравомыслящий человек не пойдет!
— Хэх. — я весело оскалился. — А кто сказал, что я человек? — выражение крайней степени охуения Эли стоило усилий, затраченных на увещевания строптивого пилота.