Рой прекрасно знал, чем его подчиненные занимаются в рабочее время, но как-либо мешать им в этом не собирался — обязанности работники выполняли исправно, точно и в срок, а большего и желать не надо. Мало того, он сам периодически любил почитать «рабочую» переписку, анализируя правильность выводов своих коллег и общий настрой коллектива. Вот и сейчас, взломав по оставленной ранее лазейке переписку трех самых отъявленных в смене балагуров, Рой хотел расслабиться, читая стебные комменты к какому-нибудь незначительному событию. Зашел и обомлел. В рабочей переписке не было привычных простыней текста, в котором с юмором обсуждали ту или иную новость, не было десятков голозаписей с очередным «перлом» какой-нибудь тупой курицы при власти… Была всего одна голозапись без пояснительного текста и все, ни комментов, ничего. Это было, как минимум, странным и очень интригующим, поэтому Рой сразу настроился на восприятие крайне говеных новостей и включил запись.
Перед взором начальника смены развернулась привычная такт-карта, но система, отображенная на ней, была ему неизвестна. Нет, если бы Рой поднапряг память, он смог бы хотя бы примерно вычислить звездную систему или сектор, где она располагается, но ему было не до этого. Его разум бешено сравнивал сигнатуры многочисленных кораблей с теми, которые он знает, и, как ни странно, находил совпадения. Мобильная крепость Ушедших — четырнадцать вымпелов. Линкоры тех же Ушедших — шестьсот, и много, очень много дронов. От увиденной картины спина начальника смены взмокла в один миг — он, образованный и подкованный человек с изученной базой знаний «Корабельные орудия» в четвертом ранге слабо представлял себе мощь полного залпа флота Ушедших. Но в том, что этот самый залп с легкостью сотрет из физического мира любой астрономический объект, он не сомневался. Стряхнув непроизвольное оцепенение, Рой посмотрел на силы оппонентов — чуть больше сотни кораблей и, в основном, второго-третьего поколения. «Им не выжить» — промелькнула шальная мысль в пустой от шока голове. Хоть он и болел всей душой за малочисленный флот защитников, но отрицать неоспоримую мощь армады «железнолобых» Рой не мог.
Такт-карта внезапно исчезла, явив непосредственное изображение флота защитников, скрывающихся в воронках гиперперехода. «Сбежали» — осознал Рой. Он не судил их, ни в коем случае — на месте защитников он и сам так поступил бы, но и так никчемное настроение стремительно скакнуло вниз, стремясь погрузить начальника смены в полноценную депрессию. Приближающаяся туча зондов слаженно дала залп рубиновыми лучами, прощупывая пустоту в ожидании сюрпризов. И тут глаза начальника смены поползли на лоб — какая-то неведомая сила сжала часть лучей в сферы и уже их направила обратно. Дальнейшее безумие запомнилось Рою урывками — беззвучные взрывы зондов, самоубийственный таран защитников, всполохи плазмы, непонятное молчание крепостей, истерический расстрел древних лоханок и их героическая гибель… По коже Роя Ронса мурашки ходили табуном, лоб взмок, глаза горели от сухости — он боялся моргнуть, чтобы не пропустить и секунды феерии отчаянного безумия. Не важно, что целые куски просмотренного из-за потока адреналина напрочь вымывались из памяти, главное, что общий настрой холодной обреченной ярости, причем с обоих сторон, полностью увлек разум Роя туда, где погибали, но не сдавались сошедшиеся в тесном клинче флоты… Но одна деталь, один нюанс никак не выходил из головы — кто? Кто уничтожил зонды? Он видел, что фигура могущественного эспера в целом антропоморфная, пусть и запакована в нелепую древнюю броню…
Следующий кадр показал смазанное, но узнаваемое лицо разыскиваемого маньяка-психопата в ореоле плазменных отсветов. «Феникс» — отстранено заметил разум Роя, и он наконец-то полностью погрузился в вакханалию боя. Очнулся Рой с последней судорогой мобильной крепости, корпус которой зиял огромными трещинами, пышущими огнем. Финальное самопожертвование «железнолобых» произвело на Ронса неизгладимое впечатление — бой был предрешен с самого начала. Псевдоразумные корабли Ушедших пришли в эту систему умирать, забрав заодно своего противника в могилу. Вышло у них или нет, не было видно, но по ходу боя и так все ясно — из обороняющихся выжило максимум пять кораблей, трое из них точно не подлежат восстановлению.