— Конечно вижу, принцесса.
— Я больше не принцесса, — рыкнула она и отвернулась, понурив голову. Михаил тяжело вздохнул, шагнул к ней и положил ладони на ее плечи. — Я теперь лишь кучка сожженного праха, развеянная по ветру.
— Даже если так, — мягко сказал Михаил, оглаживая ее холодные плечи. — Для меня ты всегда останешься принцессой. Это изменится только когда ты станешь Королевой. Кстати…
Он отпустил ее плечи, и Аурелия обернулась. Он расправил куртку, ухватился за край серебряно-рубиновой нашивки феникса и дернул вниз. Нитки затрещали, и феникс остался в его руке. Аурелия почувствовала укол в сердце. Будто с этими нитками треснуло и ее доверие. Срывать нашивки с символикой равносильно предательству. Аурелия сжала зубы, и ее лицо исказилось в недовольной гримасе. Но она не заплакала, хотя Михаил думал, это сильно ранит ее. Он поднял глаза на Аурелию.
— Всегда у сердца, — сказал он, хлопнул себя кулаком по груди и положил нашивку в карман штанов – к кольцу. Он стянул с себя куртку, оставаясь в одной рубахе, и накинул ее на плечи Аурелии. — Спрячь меч, и пойдем.
Меч был немного длиннее ее тела. Она привязала его к себе под сорочкой сбоку, чтобы не мешал ходить и наклоняться. Под широким платьем его будет не видно. Аурелия перепроверила крепость привязки, перевязала одну лямку через плечо, подтянула, чтобы меч уткнулся гардой под мышку, и объявила о своей готовности. Она надела отданную ей куртку, и действительно стала выглядеть как беднячка. Уже немного испачканный о траву и землю подол сорочки, растрепанная неясной формы прическа и снятая будто с трупа куртка с кровавыми дырочками от пуль на спине. Михаил же всегда выглядел как бедняк; форма за год потрепалась, он еще не успел ее сменить, да и не нужно было: он рассчитывал попасть в гвардию и ходить в новенькой форме в цветах Танг-Ленов. А оно вон как обернулось. Платье, туфли и чулки Михаил спрятал под рыбацким мостиком. Кто найдет – не страшно, продадут, денег заработают. Не найдут – и ладно, Аурелии это все равно уже не нужно.
Путь до города был недолгим: уже через минут двадцать они оказались на окраине. Михаил предложил притвориться ребенком. Сказал, это безопаснее, и так ее точно пустят переночевать. Сказал, говорить, что ей пятнадцать. Сказал, никто не поверит, что девушка в двадцать два не может заработать на еду и ночлег. Объяснять нужды не было, хоть в стране и матриархат, многим девушкам все равно приходилось унижаться за еду и жилье. Не ко всем жизнь была благосклонна, а кому-то такое нравилось.
Когда Михаил сказал, что ее в любом случае пустят хотя бы переночевать, а в лучшем приютят, пока он не заработает немного денег, она напряглась. И как этот идиот без любых навыков, кроме махания мечом, собрался деньги заработать?
Михаил достал из кармана посеребреные часы и сверился со временем. Солнце висело над горизонтом, выше, чем в залах Анжо-Паес, так что на улицах города даже в ночное время было безопасно. Аурелия уже привыкла, что понятия “день” и “ночь” были не более, чем временными условностями, привезенными с Земли. Остался тот же календарь – на 365 дней, хотя на Тигардене год пролетал за пять земных дней. Остались те же понятия о дне и ночи, хотя Аурелия знала, что для того, чтобы настала ночь солнце должно спрятаться за горизонтом. Во дворце было отчасти соблюдено это правило, потому что он стоял на световой границе. И когда полагалось спать, было действительно темно, потому что спальные комнаты были на теневой стороне. Когда полагалось бодрствовать, они в основном находились в больших общих залах, где всегда было светло.
Здесь Аурелия вообще не понимала, когда день, а когда ночь, да и солнце висело намного выше обычного. Людей на улицах не было, окошки в домах были плотно закрыты темными тяжелыми тканями, так что можно было считать, что сейчас ночь. Что подтверждали часы. По словам Михаила, уже скоро наступит утро, и можно будет пристать к какой-нибудь пожилой сердобольной женщине.
А пока Михаил повел ее в центр. Скоро наверняка откроется пекаренка, и он купит Аурелии хотя бы немного хлеба.
— Откуда у тебя деньги? — спросила она.
— Жалование, — просто ответил он.
— И оно было у тебя в кармане все это время?
— Так вышло, — признался он. Аурелия прищурилась. — Я не знал, что так будет, принцесса. Просто так получилось, что у меня завалялось немного денег на всякий случай.