Аурелия остановилась у доски объявлений. Мадри сам собой решил кое-что проверить. И оказался прав. На доске все старые объявления были заклеены ее портретами. Она поджала губы и подняла платок к лицу. Маршрут в голове перестроился, и Аурелия побежала дальше. Совсем скоро она оказалась у нужного ей здания. Мадри внутри нее наконец замолчал, и Аурелия будто проснулась ото сна. Она вздрогнула, начав явственнее ощущать мир вокруг себя, будто перестала быть погружена в себя, а стала полностью физической, без единого намека на метафизическое и ментальное, она почувствовала холодный ветерок на открытых частях ног, на руках и полуоткрытом лице. Решено было ждать, когда Михаил покажется из дверей. Она была уверена, его не убьют. Его невозможно убить.
Михаил очень скоро показался из широкой арки: он безошибочно подошел к Аурелии, будто чувствовал (хотя скорее знал, что она ждет), укоризненно оглядел ее с ног до головы и сложил ладони в карманы.
— Я же просил тебя сидеть дома, — сказал он. Аурелия виновато опустила глаза. Она не смогла это проконтролировать. Так получилось. Что ему ответить? Мадри внутри нее замолк, но и он бы сказал, как есть.
— Так получилось, — тихо буркнула она. Михаил выдохнул: ну хотя бы догадалась прикрыться, с утра по всему городу развесили плакаты с ее лицом и, увидел бы ее кто, тут же скрутили и вызвали бы конвой. — Я не…
— Все, — отмахнулся он. — Молчи. И не забывай, кто ты. Уже извиняешься, будто это я твой хозяин, а не наоборот.
Аурелия стиснула зубы. Он всегда был прав. Она принцесса. Она Королева. И всегда ею будет, куда бы жизнь ее ни уронила. Нельзя забывать. Она не станет извиняться. Михаил взял ее под руку и повел к дому, оглядываясь и проверяя, не идет ли кто за ними. До самого дома за ними никто не следовал – Аурелия чувствовала это не только спиной и затылком, но и открывшим один глаз мадри.
Однако даже одним глазом он чувствовал что-то неладное. Он не до конца понимал, что не так, пока Михаил и Аурелия не подошли к дому почти вплотную. “Беги отсюда”, закричал он. Аурелия остановилась и потянула Михаила за рукав, он обнял ее и завел за спину, пряча за собой.
— Тише, принцесса, — успокоил ее Михаил. Она знала, внутри него тоже есть мадри, и он не слабее, чем ее.
Аурелия спряталась за поворотом, Михаил отошел. У дома дежурил конвой. Он подошел к солдатам и, бросив недоверчивый взгляд на дом, спросил:
— Что-то случилось?
Солдаты встряхнулись, подняли на него глаза, зашушукались, один из них вошел в дом.
— Ищем одну особу. Говорят, ее видели здесь.
— О, — протянул Михаил, — есть какая-то ориентировка?
— Да по всему городу плакаты висят.
— Хорошо. Я вам сообщу, если увижу ее.
— А вы, собственно, куда направляетесь?
— Мимо шел. Увидел вас, решил подойти спросить. Вдруг, я могу помочь.
Михаил отсалютировал солдату и продолжил идти мимо дома, стремясь скрыться до того, как второй выйдет из дома. Он обогнул пару улиц и вернулся к Аурелии. Михаил молча взял ее под руку и, стараясь не привлекать ничье внимание, повел за собой. Когда в нем просыпался мадри, Михаил становился неразговорчивым, иногда даже раздражительным. Аурелия не рисковала с ним говорить. Более того, он умел контролировать его намного лучше ее. Она только знала, что внутри нее спит нечто подобное силе матери, но никак не могла это призвать, несмотря на многолетние тренировки. Это получалось спонтанно, лишь в ответ на какие-то раздражители и на очень недолгое время. Михаил мог пробуждать его когда угодно.
Вскоре мадри довел их до окраины. Михаил остановился, прижимая к боку Аурелию, на секунду будто потеряв контроль над мадри и анализируя окружение самостоятельно.
— Зачем мы здесь? — спросила Аурелия. Михаил раздраженно выдохнул. Аурелия притихла, вжавшись носом в его плечо. Она думала, воздействие мадри закончилось, но это было только начало.
— Нам нужно добраться до космопорта, — недовольно бросил Михаил, осматривая окружение. — Я пытаюсь понять, кто из них не будет спрашивать с тебя показать лицо, и при этом возьмет немного за извоз.
Его глаза скользили от человека к человеку, от мужчины к мужчине. С какой вероятностью этот видел хоть один плакат с лицом Аурелии? Может, им разослали ориентировки лично и приказали досматривать всех женщин, бывших в сопровождении мужчин? Тогда оптимальное решение – разделиться. В этом городе, он уже заметил, много женщин, которые исповедуют фивавахану. Согласно их священному писанию, лицо можно открывать только перед мужем. Так что, если она откажется показывать лицо, это будет правдоподобно. С другой стороны, будучи в сопровождении мужчины, это вызовет подозрения, ведь ориентировка, если она есть, выдана на женщин с мужчинами. Отпускать ее одну – плохой вариант, ее могут схватить, а он даже не узнает об этом. Мадри внутри нее еще слишком слаб, чтобы вывести ее откуда угодно.