— Еще нет, — напомнил он. Аурелия потухла. Она приопустила голову, смотря на Михаила исподлобья, и обвела пальцем поле.
— Прибери тут все, — приказала она. Михаил усмехнулся, намеренно не двигаясь с места.
Аурелия злобно рыкнула и сжала кулаки. Ее раздражал Михаил. Раздражало все, что он делал. И все, что не делал. Он не подчинится, если не захочет. Аурелия отвела взгляд и сжала зубы.
Она развернулась на низких каблуках и зашагала в дворцу. Она только забрала из раздевалки печать наследницы – кольцо из темного материала с огненной птицей. “Станет однажды Феникс властителем мира. И сожжет он своих врагов в ярком пламени”. Аурелия надела кольцо и сжала кулак, чувствуя, как электризуются пальцы от текущей внутри нее силы. Но этой силы будто бы недостаточно. Аурелия сильнее сжала ладони, до пульсации и искрения воздуха вокруг нее. Когда она была удовлетворена потоком энергии, она расслабилась, встряхнулась и направилась к обеденному залу.
Солнце неизменно висело над горизонтом. Вечный закат освещал дворцовые комнаты.
Аурелия распахнула тяжелые двери, остро почувствовав холод металла и легкий электрический щелчок от прикосновения. Она шагнула в коридор и, не оглядываясь, направилась к обеденной зале. Стражники у дверей подобрались и вздернули носы. Аурелия толкнула двойные двери, они легко открылись, и она увидела семью за длинным столом. Холодным взглядом оглядела лица и затылки, прошла к своему месту подле матери, и уселась. Двери тихо закрылись. Высокий темнокожий слуга поставил перед ней тарелку и снял с нее крышку. Мясо. Он отошел на секунду, и наполнил вином бокал Аурелии. Она подняла глаза к потолку. Прямо над столом висела коробочка ядоискателя, лампочка на которой должна заморгать, если еда отравлена. Аурелия опустила голову и приступила к ужину.
— Как проходит подготовка? — спросила Тереза. Аурелия перевела на нее взгляд. Уже пожилая женщина, сухая темная кожа, морщины, крючковатый нос и заплывшие морщинами щелки глаз. Она положила в рот кусок мяса, разжевывая его нарочито медленно. Сестра Ее Величества, уже почти смирившаяся с тем, что Трона ей не видать, но все равно желающая подсуетиться и устроить под Короной старшую дочь, Лене. Аурелия перевела взгляд на двоюродную сестру. Ее, видимо, тоже настраивали на царствование, но кто им позволит?
Аурелия чуть наклонила голову, смотря на Лене исподлобья. Она посмотрела на Терезу и сказала:
— Я всегда готова.
— Вопрос не в готовности, дорогая, — насела с того же края Элен, другая сестра Ее Величества. Сама же Бренна, мать Аурелии, Ее Величество Королева Тигардена, сидела и наблюдала, как наследница справляется с нападками со стороны родственников. Ей тоже приходилось через это проходить. Элен, чуть менее морщинистая, с прилизанными волосами и в строгой одежде, прищурилась, выглядывая хотя бы тень сомнения в лице Аурелии. — Вопрос в твоей достойности.
Аурелия хохотнула и склонила голову. Она подняла бокал и, улыбаясь, сказала:
— В таком случае предлагаю выпить за отсутствие других кандидатов.
Авацина и Бренна подняли бокалы. Сидящая рядом Бруна – младшая сестра Аурелии – тоже. Они чокнулись и сделали несколько глотков.
— Достойность измеряется не количеством претендентов, — возразила Элен. Аурелия перевела на нее посерьезневший взгляд.
— Нет никого среди сидящих здесь… — Аурелия обвела рукой стол. Воздух под ее пальцами заискрился. — Кто был бы более меня достоин этого места.
— То, что у тебя печать, не значит… — начала Элен. Аурелия раздраженно хлопнула рукой по столу. Вечно она лезет куда ее не просят. Престарелая бабка, силящаяся реализовать свои глупые детские амбиции через свою бездарную дочь. Думает, она настолько настойчива, что можно пойти против судьбы, но это даже звучит смешно. Еще смешнее – пойти против Королевы. Женщина замолчала и стиснула зубы.
— Ваша жажда власти – это лишь трепыхания карася на мели, — сказала она. — Он не может вернуться в реку, как бы ни старался. Как и вы. Трона вам не видать, как своих ушей.
Двери вновь распахнулись. Появившийся Михаил оглядел присутствующих, кивнул Аурелии и ее матери и проследовал к другой стороне стола.
— Слишком громкие слова для такой маленькой девочки, — сказала Элен, когда Михаил занял свое место за столом.