— Хорошо, — дворецкий поклонился, развернулся и направился к лестнице.
Аурелия рассмотрела девушку. И правда, она была красива; возможно, она даже была любимой наложницей герцога. Сощурившись, Аурелия увидела на ее фарфоровой шее темные замазанные чем-то не очень плотным пятна. Синяки. Когда она чуть отдалилась, Аурелия разглядела такой же синяк – темный и замазанный, на ее руке. Сердце у нее ухнуло. Хотелось надеяться, что ее не ждет то же самое.
Девушка потянула Аурелию вглубь гарема. Центральное помещение было теплым, даже жарким, с желтым светом и большими окнами, выходящими на теневую сторону. Комната была уставлена диванами и креслами, заваленными подушками. Из левого коридора выскочила низкая полненькая пышная девушка в длинной блузе, с кругленьким лицом и светлыми короткими волосами.
— Ну что? — спросила она. — Нам принесут воды?
— Жерард сказал, распорядится. А это Марго.
— Алиса, — представилась девушка, махнув рукой. — Куда ее поселишь?
— В отдельную, — ответила старшая и обернулась к Аурелии. — Пойдем.
Она повела ее по коридору, открыла перед ней дверь, сперва оглядела комнату, кивнула самой себе и пропустила вперед Аурелию.
— Вот, это будет твоя комната, — девушка хлопнула в ладоши два раза, загорелись светошарики, развешанные повсюду, стали расползаться в разные стороны, занимая удобное положение. — Меня зовут Лея, я тут главная, если что, обращайся ко мне. Раскладывай вещи и выходи к нам, я познакомлю тебя с остальными. Запоминать всех нужды нет, так что не переживай. Ммм… Я так понимаю, ты к нам ненадолго, да?
— Все зависит от моего хозяина.
— Мгм, — Лея кивнула. — Ладно. Будем считать, что не навсегда.
— Это важно?
— Просто если надолго, то тебе нужно будет шить кучу платьев, нужно будет учить с тобой танцы… А когда приходит кто-то новый, это всегда накладно. Так что если ты не навсегда, так даже лучше. Гм… — она оглядела Аурелию с ног до головы и облизнула губы. — Я попрошу Гелу дать тебе несколько платьев. Сейчас занесу, переоденешься и в нем выйдешь, хорошо?
Аурелия кивнула, и Лея выскочила из комнаты.
Часть 8
Авраам Хейят – юный герцог, наследник благородной четы Хейятов, вечно пьяный молодой правитель целой планеты вертелся на постели, обдумывая свои планы на ближайшие дни. Уже близилось время обеда, но он не хотел вставать. Кто вместо него будет представлять его правителем Вселенной?
Раздался короткий стук, и Авраам тихо застонал. Невозможно, чтобы уже пора было вставать! Дверь неумолимо открылась, на порог ступила невысокая белая уже пожелтевшая от времени женщина – она никогда не была статной, не держала величественно спину, но считалась женой бывшего герцога – отца Авраама. Она повесила выглаженный безукоризненно чистый черно-золотой с красным жилетом костюм на дверцу шкафа и, обернувшись, раздраженно вздохнула.
Нежелание вставать тут же как рукой сняло. Авраам сел, откинул одеяло, скинул ноги с кровати и поднялся.
— Извините, что разбудила, юный герцог, — женщина низко поклонилась под его суровым взглядом и попятилась к двери.
— Стоять, — приказал он. Она повиновалась и выпрямилась, подняв глаза на сына.
Высокий. Невероятно высокий, статный и обладающий жестким голосом и взглядом настоящего герцога. Смотря на него, она не верила, что могла породить этого большого ребенка. Аврааму девятнадцать, у него много обязанностей и растяжки на спине, но ничто из этого не дало ему понятия ни о взрослении, ни о силе. Он стал герцогом в пятнадцать, и каждые полгода ему нужен был новый костюм, но это не показало ему быстрого течения времени.
Авраам, исподлобья следя за матерью, снял с ручки принесенный ею костюм и швырнул на кровать.
— Вам нужно умыться, герцог, — сказала женщина, снова поклонившись.
— Не хочу, — бросил он, снял с вешалки черную рубаху и накинул на плечи.
— Пожалуйста, господин.
Он отмахнулся, вышел в ванную, громко хлопнув дверью, быстро прополоскал рот, сплюнул и вышел обратно.
— Довольна? — бросил он, застегивая пуговицы на рубахе. Женщина коротко кивнула. Власть не делает его сильным и серьезным. Она лишь превращает его в такое же чудовище, каким был его отец. Она видела это в его чернеющих от злости глазах. — То-то же, — рыкнул он, натянул брюки и застегнул ремень чуть ниже талии.