— Хватит, Элен, — вмешалась Бренна, смерив сестру недовольным взглядом. — Мы уже…
Аурелия подняла руку, жестом прося мать замолчать. Она поднялась из-за стола и протянула полупустой бокал слуге. Он спешно наполнил его. Аурелия обернулась к столу и подняла бокал.
— С вашего позволения, — она подарила Элен оскал и, тряхнув волосами, перевела взгляд к концу стола. — Предлагаю выпить. За “такую маленькую девочку”, которая со дня на день станет Королевой Тигардена.
Она села на место, довольно наблюдая, как противоположная сторона стола, ее семья и третья сестра матери начали перечокиваться. Аурелия ухмыльнулась и чуть наклонилась.
— Ну? — спросила она. — Кого они считают достойной?
— У них нет другого выбора.
— У вас тоже.
— Но…
— Конфронтацию объявляю оконченной, — строго бросила Аурелия и отвернулась.
Она встретила недовольный взгляд Авацины. И смерила ее таким же недовольным взглядом. Авацина не претендовала на трон. Она была больна (это, конечно же, расценивалось как знак судьбы, последняя надежда, жумал саадик) и не могла иметь детей. Бруна, младшая сестра, была слишком мала, ей только пятнадцать. Аурелию почти с рождения начали готовить к становлению наследницей, было трудно представить того, кто был бы достоин этого больше нее.
Она удалилась одной из первых. Со дня на день коронация, и она должна быть готовой и отдохнувшей. После отдыхать будет некогда. Ужин с ней покинули ее вечные спутники – Михаил и сестры-служанки Шанталь и Марианна. Их мать тоже вывезли с какой-то отдаленной планеты, где к женщинам относились как к скоту. Бабушка Аурелии выкупила их за символическую стоимость и перевезла на Тигарден.
— Чем планируешь заняться? — спросил Михаил.
— Отдыхом, — ответила Аурелия и повернулась к девушкам чуть младше нее – им было по двадцать. — Шанталь, набери ванну. Марианна, вычисти платье для коронации.
— Но я ведь делала это вчера.
— И будешь делать это еще три дня, — строго сказала Аурелия.
— Хорошо, принцесса.
Сестры ускорили шаг, перейдя почти на бег, торопясь в покои Аурелии.
— А мне что делать? — спросил Михаил.
— Что хочешь.
— Ну как же я… — он шутливо замялся, — без приказа-то?
— Я не поняла, тебе заняться нечем?
— Ну, вообще-то да, нечем, — Михаил кивнул. — Я думал, ты прикажешь мне, и я взмыленный понесусь навстречу опасности.
— Понесись с глаз моих прочь.
Михаил снова кивнул, отдал честь и завернул к комнатам слуг.
— Хотя погоди, — окликнула его Аурелия. Михаил остановился и обернулся.
— Да, моя принцесса?
Аурелия задумалась, опустив глаза к полу. Она приложила ладонь к губам, наслаждаясь приятными покалываниями на щеках от прикосновения пальцев и задумчиво хмыкнула. Михаил устало выдохнул и шагнул к ней.
— Тебя что-то беспокоит?
“Да” — сказала она себе. Но что? Аурелия сцепила пальцы в замок и приложила ко лбу. То, как на нее накинулись сестры матери? Или то, как на нее посмотрела Авацина? Будто эта ангелица надежды что-то знает. Заговор во дворце? Накануне коронации? Если так, почему не пытались отравить ее на ужине? Ядоискатель. Он определит почти все, что угодно. Может, еще на что-то надеялись? За три дня до очень умно планировать переворот. Не попытаются ли они помешать ей получить корону? Но кто – Авацина или эти старые кошелки?
Михаил. Человек, машина, подчиненная целиком и полностью ей, но сделанная из плоти и крови Хейятов, по их образу и подобию. Грубый, неотесанный, бесполезный мужлан, способный только к физическому труду. Абсолютная бездарность. Но бездарность, подчиняющаяся каждому ее приказу, ловящая каждое ее слово. Можно ли доверить ему переживания о перевороте? Можно ли доверить ему вообще любое переживание? Мама учила доверять ему жизнь, однако Аурелия боялась доверить ему даже слова.
Он никогда не подводил ее. Демонстрирует готовность умереть за нее. В его глазах она никогда не видела инакомыслия, которое демонстрировали ее родственники. Но глаза Авацины до этого тоже не были затуманены, но сегодняшний ее взгляд сказал Аурелии многое.
Михаил молча ждал приказа. В конце концов, это его работа – не гундеть, ждать приказов и неукоснительно исполнять. Наконец, Аурелия покачала головой.