— Я мог бы просто приказать, — кивнул он, — но это не так интересно. Я хочу, чтобы ты сама этого захотела.
— С каких пор вы спрашиваете разрешения у пластмассового динозаврика, чтобы с ним поиграть?
— С тех пор, как пластмассовые динозаврики демонстрируют не только умение кувыркаться в постели, — ответила Авраам. — А еще и, как минимум, умение разговаривать на больше, чем две темы. Я, право, удивлен, что кто-то привозит таких образованных служанок. Но оно и к лучшему, единственные действительно умные женщины, с которыми мне приходилось сталкиваться, это чета Танг-Лен.
Он улыбнулся – тепло и приятно. Марго смущенно отвернулась и глотнула вина.
— Бой окончен, — объявил слуга, и Авраам с недовольным стоном выпрямился, поднялся с кресла и прошел к краю балкона, чтобы разглядеть победителя. Его воля, он бы сидел так до самой смерти, наслаждаясь – впервые в жизни наслаждаясь – обществом “не простой служанки”. Среди кучи тел и литров крови почти невредимым остался, кто бы он думал, Михаил. Авраам бросил короткий взгляд на немного испуганную и чуть побледневшую Марго.
— Твой воин жив, — сказал он и улыбнулся. Губы Марго тронула улыбка, и она тихо хмыкнула. — На самом деле, я рад.
— Неужели?
— Неужели, — передразнил он ее, и они рассмеялись. — Спасибо за приятную компанию, Марго, — он протянул к ней руку. Она недоверчиво вложила в нее ладонь, Авраам легко сжал ее, потянул на себя, ставя Марго на ноги, поклонился и поцеловал ее руку. — Буду рад видеть тебя снова.
Он подхватил трость, которая стояла у кресла, и, цокая каблуками, вышел с балкона.
***
Диана отключила трансляцию, спрятала монитор и передатчик под кровать и, сложив руки, уселась за столом. Она видела бывшую принцессу Аурелию на балконе рядом с юным герцогом. Она видела, как Михаил вышел живым из Бойни. Она видела его, всего в крови, воздающего руки к голубому – неестественно голубому – небу в безмолвном крике победы. Она видела, как герцог говорил с Аурелией, как гладил ее бедра и талию, как целовал ее руку и всю Бойню смотрел на нее.
Может, сама Бойня и не имела значения никогда. Его цель ведь – завербовать лучшего воина, а не наблюдать за кровавым побоищем.
Если Михаил – тот солдатик, сбежавший с бывшей принцессой Аурелией, – теперь стал названным братом юного герцога Хейята, то что дальше? Попытаются ли они вернуться? Знает ли об этом госпожа Авацина? Хотя госпожа Авацина, хоть и Королева, но не охотно следит за событиями в Та-Кемет. Бог-Фараон тоже не сказать, что вообще интересуется политикой. Поэтому вероятность того, что Королева знает о происходящем стремится к нулю.
Диана устало хмыкнула и прикусила губу. Теперь вставал вопрос, нужно ли сказать Королеве об этом. Диана уже не машина для убийств и не служанка, она позволяет себе думать, прежде, чем сделать. Настолько ли плоха бывшая принцесса Аурелия, чтобы продолжать охоту на нее? Для чего вообще это началось? Разве не для того ли, чтобы госпожа Авацина села на Трон? Или смысл был именно в убийстве бывшей принцессы?
Диана вышла из комнаты и отправилась искать госпожу Авацину. В это время она обычно в своей комнате, но с приездом Бога-Фараона все несколько изменилось. Она могла быть у себя с ним, у себя одна, у него с ним, они могли гулять по дворцу, они могли быть на улице, все что угодно. Диана сначала забежала в королевские покои. Госпожа Авацина очень удачно сидела за столом, читала какие-то записки.
— Ты что-то хотела? — спросила Авацина, подняла голову от бумаг и нашла взгляд Дианы в зеркале. Служанка поклонилась.
— Я хотела узнать у вас, — начала Диана и выпрямилась, — Чем вы планируете заниматься в ближайшее время?
Авацина опешила.
— Интересуешься моими планами? — она сощурилась.
— Да, ведь я ваше доверенное лицо, — быстро ответила Диана и поджала губы. — Если можно так сказать.
Авацина хмыкнула, поднялась из-за стола и обошла комнату. Диана прижалась спиной к стене. Как у нее спросить? Стоит ли говорить госпоже, что видела и знает, где сейчас Аурелия.
А с другой стороны. Диана опустила голову и поджала губы. Хейят спонсировал нападение. Почему он не выдал бывшую принцессу, сразу, как она появилась перед ним? Мог ли он ее не узнать? Виделись ли они вообще когда-либо? Юный герцог Хейят точно знает, как выглядит принцесса Тигардена, и Диане не верилось, что он мог просто ее не узнать. А может узнал, но передумал? Как можно было передумать? Он же так жаждал от нее избавиться. Может, он решил теперь задавить ее по-другому? Но если цель “избавиться” – это означает смерть, разве нет? Почему тогда он не убил ее?