Видимо, действительно проницательный юный герцог Авраам Хейят просто не узнал бывшую принцессу Тигардена и продолжает считать ее служанкой. Другой вопрос – стоит ли об этом знать Королеве Авацине?
Авацина прошла из конца в конец комнаты и остановилась перед Дианой.
— Сейчас, на самом деле, у нас две задачи, — сказала Авацина, облизнув губы. — Мне бы знать, где Аурелия, и все это наконец закончится. Я… Так устала, если честно.
— Как вы планируете ее найти?
— Почему ты вдруг спрашиваешь? — Авацина сдвинула брови. — Никогда тебя это не интересовало, и вот…
— Просто я немного запуталась, — соврала Диана и прикусила губу. Нельзя, чтобы Авацина увидела, что она лжет. Тогда она точно останется без головы. — Сначала то, потом другое, потом это… Я не сильно понимаю, как связано одно с другим, поэтому решила спросить.
— А, — Авацина отступила. Она кивнула. Уже и забыла, что Диана – машина для убийств, а не для расчетов. Она вздохнула. — Мне нужно сейчас женить на себе Бога-Фараона, чтобы он помог мне с нахождением Аурелии.
— Другого пути нет?
— Это самый простой, — честно ответила Авацина. — И самый дешевый. Тогда он возьмет все расходы на себя. Наша казна не резиновая, ну ты знаешь. В общем, от этого брака будут сплошные плюсы.
— Я поняла, — кивнула Диана. Королева собралась продать родину Богу-Фараону. Ладно бы она хотела занять Трон. Диана поджала губы. Она ничего не скажет. Она не будет говорить ни про бойню, ни про Аурелию.
Диана поклонилась и вышла из королевских покоев. Решит ли Аурелия вернуться и занять престол? Диана была не очень знакома с бывшей принцессой Аурелией, но в ее взгляде всегда видела неутолимую жажду власти. Диана слышала, что накануне коронации Аурелия приказала отрезать одной из своих служанок язык. Что станет с Тигарденом, если она придет к власти? Может, и лучше, что ее хотели убрать?
А теперь, что лучше – правитель, который продал свою планету и своих людей, или тиран, отрезающий языки, в лице Аурелии, но буквально избранный судьбой? Диана не знала. Да и этот выбор делать не ей. Если бывшая принцесса решит вернуться, в каком бы то ни было виде, она постарается поддержать ее в каждом ее решении. Ведь, как считала Диана, все, что угодно, лучше, чем правитель, готовый в любой момент сбросить с себя оковы власти. Зачем принимала ответственность, если не хотела ее?
Решено. Если Аурелия решит вернуться на Тигарден, Диана окажет ей поддержку. Осталось узнать, когда она соберется возвращаться. И соберется ли. И с какой целью.
Часть 10
Аурелия пока не собиралась возвращаться. Повод у нее, может и был – неконтролируемое желание власти, – однако возможности ей еще не представилось. Она всего лишь наложница названного брата юного герцога, власти у нее никакой, а Михаил пока не собирается как-то спонсировать ее возвращение. Жумал саадик, ага, как бы не так.
Михаил наслаждался праздником: пил, пил и пил. По нему не было похоже, чтобы он собирался хоть когда-нибудь возвращаться на Тигарден, его и здесь все устраивало. “Неудивительно, — думала про себя Аурелия. — Здесь он брат герцога, вполне может претендовать на престол, если Авраам вдруг умрет. А там… Кто он? Солдат, максимум, чего он достигнет – это генерал гвардии. Видимо, помощи от него ждать не стоит.”
Авраам вдвойне наслаждался праздником: подливал, подливал и подливал. В основном Аурелии, а ей приходилось это проглатывать, и пить, и пить, и пить. После короткого объявления юный герцог совсем заскучал. Братья выпили, скромно поздравили Михаила – бывшие победители Бойни не были слишком многословны – и за столом стало кисло.
— Повезло, говоришь? — спросил один из братьев, Бернард, он был моложе остальных, но все равно старше Авраама на пяток лет. — В этом году как-то тухловато…
— Тебя там не было, — возразил Михаил. — Меня чуть трижды не убили.
Бернард снисходительно покивал и поднял бокал с резко пахнущим темным алкоголем. Один его глаз был белесым, и через него проходил шрам, почти по горизонтали пересекающий лицо, и Аурелия поняла: на один глаз он слеп. Бернард опрокинул в себя бокал, грохнул им о стол и выдохнул горьким запахом выдержанного коньяка.