— Меня чуть не убили восемь раз, — сказал он, опершись локтем о стол. Он указал на шрам на лице. — И это подтверждение… — он покачал головой, будто пытался стряхнуть с себя медленно подкатывающее опьянение. — А на тебе… — он подпер голову рукой и закрыл второй глаз ладонью. Поврежденный глаз свободно завертелся в глазнице. — Я не вижу ни одного.
Аурелия хохотнула. Бернард долил себе коньяка, отсалютовал ей бокалом и потянулся к ней. Она чокнулась с ним и сделала глоток вина.
— Я здесь уже четыре года, — продолжил Бернард, глотнул и встряхнулся. — И мы тут не уважаем тех, кто выходит из Бойни невредимым.
Михаил поморщился, оглядел братьев и указал на того, что сидел слева от Бернарда.
— А он? — спросил Михаил. — На нем я тоже ничего не вижу.
— Про Акселя и не спрашивай, — отмахнулся Бернард. — Чего, думаешь, он молчаливый такой?
— Язык отрезали? — спросила Аурелия. Бернард хохотнул, обернулся к Аврааму и указал на Аурелию, мол “ты только посмотри на нее”.
— Кое-что другое, — ответил он и глотнул коньяка. — Дамам о таком знать не полагается.
Аурелия опешила. Авраам тут же взял положение в свои руки, поднял бокал.
— Боюсь, ей уже все полагается, — сказал он, чокнулся с братьями и наклонил бокал, указывая на место рядом с собой, на котором сидел Михаил. — Съебни, — приказал он и тут же перевел взгляд на Аурелию. Он сделал жест рукой, чтобы она заняла место Михаила.
— Ооо, кому-то понравилась служанка? — присвистнул Бернард и толкнул Акселя в бок. Тот тихо крякнул и отпил коньяка.
— С ней хотя бы поговорить можно, — сказал Авраам. Михаил поднялся и бросил недовольный взгляд на Авраама. — Что? Схерали у тебя служанка образованнее хозяина? — Аурелия опустилась на подушки рядом с Авраамом, он налил ей сладкого вина и снова обратился к Михаилу. — Ты где ее такую вырастил, и почему с ней тем для разговоров больше, чем с тобой?
Бернард помахал у Авраама перед лицом, будто отгоняя назойливую муху.
— Не обращай на него внимания, — сказал он Михаилу. — Поиграется, и надоест.
Авраам смерил Бернарда строгим взглядом и посмотрел на Михаила. Он указал на Аурелию.
— Я бы может на ней женился, — сказала Авраам и снова бросил взгляд на Михаила. — Но вам об это знать было не обязательно.
— Вы посмотрите, кто-то задумался о браке, — Бернард ткнул локтем Акселя и вскинул бокал с коньяком. — Предлагаю выпить.
— Вообще-то, Михаил хотел на мне жениться, — тихо сказала Аурелия, Авраам откинулся на спинку дивана и наклонился к ней.
— Что? — переспросил он. — Михаил? Ты смеешься надо мной, дорогая.
— Я привез ее как свою невесту, — сказал Михаил, крепко сжимая бокал в ладони. Авраам повернулся к нему, по его лицу расползлась хитрая улыбка, и он шутливо погрозил Михаилу пальцем.
— Мне можешь не рассказывать, для чего ты ее привез, — едва сдерживая смех, сказал Авраам и обернулся к Аурелии. Он снова посмотрел на Михаила. — Ты серьезно? Она? Выйдет за тебя замуж? Не смеши, дорогой, не смеши.
Он откинулся на спинку, опрокинул в себя вино, долил себе и Аурелии и обернулся к ней.
— Я всю ночь хохотал, когда услышал об этом, — сказал он. — Чуть пузо не порвал.
— И что в этом смешного? — спросила Аурелия. Она прищурилась, всматриваясь в веселое выражение Авраама. Он вскинул брови, бросил взгляд на Михаила, который наблюдал за ними и никак не отвлекался на пьяного Бернарда.
— Ну во-первых, — Авраам качнул головой. — За все браки в этой стране отвечаю лично я. На простолюдинов мне похер, а вот каждый высокий, так скажем, брак, я одобряю лично. Так вот, ваш брак я бы никогда в жизни не одобрил.
— Почему же?
— Ты и сама знаешь.
Аурелия сдвинула брови. Она не находила видимой причины, почему нельзя дать Михаилу жениться на ней. Причина не в идеологии, потому что сам бы он женился. А теперь: им нельзя жениться из-за Михаила или из-за нее? Видимо, дело в Михаиле, потому что с ней, как уже понятно, проблем никаких нет: ей можно выходить замуж. За Авраама. А теперь, что не так с Михаилом? Может, она просто нравится Аврааму, и только? Потому что других объективных причин для этого нет.