— Ничего, — сказала она. — Иди.
Михаил кивнул, развернулся и удалился. Аурелия, погружаясь обратно в тяжелые мысли, направилась дальше по коридору. В комнате ее ждала горячая ванна. Марианна в гардеробной шуршала над платьем. Шанталь следила за водой. Рядом на небольшой тумбе лежали расческа и ленты для волос. Аурелия вошла в ванную, скользнула взглядом по тумбочке, висящему халату, полотенцу, набранной ванне и стоящей рядом Шантали.
— Пошла вон, — приказала Аурелия. Шанталь удивленно замерла. Она должна была вымыть волосы Аурелии и собрать их в прическу. — Я сказала, пошла вон.
Шанталь виновато опустила глаза, поклонилась и, не выпрямляясь, вышла. Когда служанка вышла, Аурелия закрыла задвижку и прикоснулась к ней пальцами, электризуя металл. Никто не войдет. А можно ли Марианне доверять платье? Уже не важно. В день коронации она попросит доверенную служанку матери проверить его.
Аурелия много читала о переворотах и убийствах королевских особ. Легче всего это провернуть с помощью приближенных и слуг. В более чем восьмидесяти процентах случаев предателями оказывались люди из ближайшего круга. Ей не хотелось думать, что кто-то из этих девчонок может помешать ей забрать то, к чему она так долго шла. Она никому не позволит встать у нее на пути, даже если придется остаться одной.
Аурелия стянула одежду и улеглась в горячую воду, пристроив тяжелую от размышлений голову на бортик ванны. Чем ближе становился день коронации, тем яснее она понимала слова матери о том, что никому верить нельзя. Чем ближе, тем больше ей казалось, что все хотят ее предать, убить, отобрать Корону. Но после ее смерти права наследования перейдут непонятно кому.
Аурелия приложила пальцы к вискам и пустила слабый импульс, пытаясь хоть как-то расслабить мозг и не думать о плохом. К сожалению, ей придется думать о плохом всю оставшуюся жизнь.
Кто-то тихо стукнул в дверь, Аурелия услышала щелчок и болезненное шипение за дверью. Она оперлась локтем о край ванны и обернулась. Защелка отползла в сторону. Ну и что? Ее теперь убьют в собственной ванной?
Дверь медленно приоткрылась, и в проеме показался Михаил. Поймав взгляд Аурелии, он опустил глаза в пол.
— Херли ты тут забыл? — строго спросила Аурелия.
— Шанталь сказала, ты хочешь меня видеть.
Аурелия тихо и недовольно угукнула, из чего Михаил понял, что ничего такого она Шантали не говорила.
— Зайди, не выпускай тепло, — сказала она. Михаил шагнул в ванную, закрыл дверь и, не поднимая глаз, встал у стены. Аурелия улеглась в ванне и закинула ноги на бортик. — Шанталь, значит?
Михаил кивнул:
— Именно.
Аурелия еще раз недовольно угукнула, скрестила руки и подняла глаза к потолку. Думать долго не пришлось.
— Отрежь ей язык, — сказала она.
Михаил опешил. Он раскрыл рот, как рыба, пытаясь выдавить хоть звук.
— Что? — с трудом выдохнул он.
— Да, я хочу, чтобы ты отрезал ей язык, — рыкнула Аурелия. Неподчинение, решила она, должно строго караться. И если он сейчас же не исполнит приказ, придется отрезать язык ему.
— Прямо сейчас?
— Да, прямо сейчас, — твердо повторила Аурелия. — Я не хочу больше слышать, что она что-то кому-то говорила.
— Хорошо, принцесса, — медленно проговорил Михаил, будучи не до конца уверенным, серьезно ли она, — прикажете приступать?
— Конечно, прикажу, — едва не срываясь на крик, процедила она.
Михаил неуверенно развернулся и приоткрыл дверь.
— Ах да! — Аурелия обернулась к нему и поймала его взгляд. Он опустил глаза. ее голос стал твердым, требовательным. — Принеси язык. Чтобы я была уверена в четком следовании инструкциям.
— Как скажете, — пробурчал Михаил и вышел из комнаты.
Когда через несколько минут он действительно вернулся с окровавленными руками и языком в ладони, она скривилась.
— Фу, — сказала она. — Выброси. Не хочу его видеть.
— Ты уверена, что тебя устраивает такая демонстрация власти? — спросил Михаил, сжимая язык в ладони.
— Переживаешь, как бы я не отрезала язык тебе? Не волнуйся, ты мне еще нужен.