— Холодно? — он бросил взгляд на потухший камин и вздохнул. — Надеюсь, твои не такие идиоты.
Авраам поставил принесенную бутылку на тумбу и открыл шкаф. Он протянул Аурелии теплую кофту и легко коснулся ее плеча.
— Надень и встань на секунду.
Аурелия поднялась с кровати, сжимаясь в клубок от холода, и натянула кофту. Авраам откинул покрывало и взбил подушки.
— Никогда не думала, что герцог Хейята будет стелить мне постель, — съязвила Аурелия. Авраам поднял на нее вопросительный взгляд, и она потухла, сжалась, боясь его реакции. Его губы растянулись в неестественно теплой для него улыбке. Аурелия опустила взгляд и съежилась от странного ощущения внизу живота и обняла себя за плечи.
— Сейчас герцог будет тебе печь топить.
Авраам скинул пиджак, подтолкнул Аурелию к постели, подкинул пару поленьев в камин, сунул бумажку и поджег, наблюдая, как разгорается огонь.
— Почему вы на печном отоплении? — спросила Аурелия, кутаясь в толстое одеяло. Оно было ледяным, но она понадеялась, что скоро ей удастся согреться. В гарем ее Авраам не отпустит, а если она попытается убежать, ей может и влететь.
— Хейят заселялся ударными темпами, это было первое здание, построенное здесь, и на отопительные коммуникации не было ни времени, ни денег. Поэтому хозяйские комнаты и гарем снабдили каминами, а остальное не отапливается, — он отряхнул ладони и выпрямился.
Аурелия смущенно опустила глаза под его взглядом и сжала край одеяла. Авраам обошел кровать, откинул одеяло, сел рядом с Аурелией и приобнял ее за плечи, прижимая к себе и стараясь согреть.
— Драться со мной не будешь? — спросил он. Его рука скользнула под тонкое платье, и Аурелия поежилась. Авраам пересадил ее на колени, крепче прижимая к себе.
Он налил вина и протянул ей бокал. Аурелия сжала его в пальцах и положила голову на плечо Авраама, стараясь быть ближе к его горячему телу – единственному источнику тепла поблизости. Он удовлетворенно хмыкнул и чуть подкинул ее на коленях. Аурелия вскрикнула и придержала бокал, стараясь не пролить вино. Авраам рассмеялся.
— А если бы я его на тебя пролила? — скуксилась Аурелия и подняла недовольный взгляд на улыбающегося Авраама. — Вино не отстирывается вообще-то. Ты бы эту рубашку потом…
Он покачал головой и накрыл ее губы пальцем.
— Говоришь как хейятская баба. С каких пор Аурелию Танг-Лен волнует, отстирывается пятно или нет?
Она виновато опустила глаза и глотнула вина. Когда она успела стать такой… Бабой? В какой момент она перестала быть женщиной? В какой момент она забыла о власти и начала думать о пятнах? В какой момент ее мысли стали занимать бабские вещи?
Авраам дотронулся носом до ее щеки и прошептал:
— Не переживай об этом.
Он аккуратно приподнял ее лицо за подбородок и мягко коснулся ее губ. Аурелия испуганно вздрогнула и отстранилась. Авраам с шутливой укоризной глянул на нее, и Аурелия фыркнула и отвернулась.
— Ну что ты, женщины Хейята любят целоваться.
Он подлил вина и привстал, заглядывая в камин.
— Отпустишь меня на минутку? — спросил он над ее ухом и легко коснулся ее виска губами. — Подкину пару поленьев и вернусь.
Авраам отставил бокал, осторожно снял Аурелию с коленей и поднялся с кровати. Он пошуршал кочергой в камине, вороша горелые дрова, подкинул поленья и вернулся на постель.
— Согрелась?
Аурелия смущенно кивнула.
— Хорошо, — Авраам сел рядом и взял бокал. — Я хочу, чтобы ты стала моей герцогиней.
Аурелия опешила. Она раскрыла рот то ли в немом протесте, то ли в немом согласии, закрыла, облизнула губы, сделала глоток вина и тихо хмыкнула. Зачем ему может быть это нужно? Аурелия подняла на него глаза и встретилась с его теплым, но серьезным взглядом.
— И что я с этого получу?
Авраам хохотнул. Он подлил вина.
— Отличного мужа.
— Не смешно, — буркнула Аурелия. Авраам устало вздохнул. В ней заговорила принцесса – жесткая и расчетливая женщина с Тигардена, которая всегда знает, чего хочет. Хоть она уже и стала мягкой и податливой, как любая женщина с Хейята, стержень в ней все же остался. Она спрятала его куда-то далеко-далеко, но в нужный момент, когда Авраам заговорил на серьезные темы, она очень легко вынула его обратно.
— Никто и не смеется, — Авраам тоже посерьезнел, выводя разговор на уровень деловых переговоров. — Я предложил тебе выйти за меня замуж.