— А почему бы и нет? — улыбнулся Авраам. — Ты красивая и умная.
— Да, и это все мои качества, — едко бросила Аурелия. Он прыснул и наклонил голову, скрывая улыбку.
— Я этого не сказал. Просто… Знай, что этого достаточно, чтобы соблазнить герцога.
— Да, и в моем плане должна была быть строчка “выйти замуж за герцога, и позволить ему сделать все за меня”.
— По-твоему “выйти замуж за солдата, и позволить ему сделать все за меня” – лучше?
Аурелия опустила глаза. Авраам взял ее ладони и наклонился к ее уху, обжигая кожу горячим дыханием. Аурелия поежилась от перевернувшегося внутри нее приятного чувства.
— Хочешь, я убью его для тебя?
— Он же твой брат.
— Это ничего не значит, — его губы тронула улыбка. — Мое желание – закон. И твое, как моей будущей герцогини, тоже. Тебе нужно только попросить.
— Нет, Авраам, — сдавленно буркнула Аурелия. — Я не могу.
Он коротко кивнул, поцеловал ее щеку и выпрямился.
— Могу я считать, что ты согласилась?
— Согласилась с чем?
— Выйти за меня замуж, разумеется.
— У меня разве есть выбор?
— Вообще-то есть, — Авраам прикрыл глаза и вздохнул. — Принять в этом конфликте сторону своего солдафона, спать с ним как его жена и бок о бок с ним плести заговор против меня.
Аурелия удивленно вскинула голову.
— Аурелия Танг-Лен, — протянул он, — жена и подстилка солдафона, — Авраам облизнул губы. — Если бы я писал твою биографию, я бы так и обозвал это главу. Или… “Герцогиня или жена солдафона: трудный выбор, определяющий судьбу”...
— Судьбы не существует, — рыкнула Аурелия. Авраам удивленно поднял брови и наклонил голову.
— Это говорит мне принцесса Танг-Ленов? Наследница рода, который – буквально – ориентируется на судьбу. Если бы не эта мифическая судьба, тебя бы здесь даже не было.
— Может быть ты и прав…
— Не “может быть”, леди, — с нажимом сказал Авраам. Аурелия вздрогнула от официальности этого “леди”: он уже начал разговаривать с ней как с будущей герцогиней. — А так и есть. Вы уже определились с этим… Как его..? Ваше мистическое предназначение. Кто оно?
— Жумал саадик? — спросила Аурелия, изогнув бровь. — Я в него не верю. И в его услугах не нуждаюсь.
— А как же равновесие? Мир во всем мире?
— Я в это не верю, — твердо повторила она. — И я хочу кушать.
— Как скажете, леди, — Авраам кивнул. — Тогда после обеда я распоряжусь о подготовке к свадьбе. Если ты не против?
— Не против, — бросила она. Авраам самодовольно усмехнулся, отпер дверь и, взяв Аурелию под руку, повел ее в обеденный зал.
***
Аурелия громко постучала в дверь и опустила руку. Она прикусила губу, до боли сжимая ее зубами.
— Войдите! — гаркнул за дверью Михаил. Недоволен – поняла Аурелия. Она распахнула дверь и шагнула в комнату. — Ооо, а вот и ты.
— Заткнись, — огрызнулась она, закрыла дверь и встала у стены, скрестив руки на груди.
— Ну как тебе живется, подстилка герцога?
— Рот закрой, — рыкнула она.
— Ооо, он тебе нравится, да?
Аурелия взялась за ручку двери, повернула и открыла дверь.
— Ну и куда ты?
— Я не хочу с тобой разговаривать, — ответила она.
— Схерали?
Аурелия захлопнула дверь, в два коротких шага оказалась перед Михаилом и наотмашь влепила ему по лицу.
— Я принцесса, если ты еще не забыл, — рыкнула она. — И ты не будешь так со мной разговаривать.
Михаил тихо зашипел, прикоснувшись к щеке и опустил взгляд на Аурелию. Его зрачки сузились. Она разбудила в нем мадри. Михаил схватил ее за шею и поднял ее лицо к своему, чтобы прочитать все, что в ней накопилось за все то время, что он спал. Аурелия прикрыла глаза, вздохнула, пробуждая мадри, и открыла глаза со зрачками-бусинками.
Ее мадри оперативно прятал все сведения, все документы, кропотливо собранные им за последние дни. Хватал раскиданные мысли и распихивал по шкафчикам, чтобы мадри Михаила не увидел ничего, что может ему не понравиться. Однако если он ничего не найдет, это разозлит его еще больше, поэтому хитрый мадри Аурелии ловко подсунул ему воспоминания и негативные ощущения прошлой ночи. Мадри Михаила с мерзостью отбросил их и продолжил шариться в документах, пытаясь найти доказательства измены или воспоминания о действиях герцога, которые могли бы заставить Аурелию передумать.