Аурелия поджала губы и опустила взгляд. Она не знала, как правильно. И теперь, когда он спрашивал у нее разрешения, ей полагалось ответить. Но она не знала, что отвечать. С одной стороны ей было бы выгодно, если бы Авраам сам расправился с Михаилом – ей не придется пачкать об него руки в попытке защитить Авраама. С другой стороны, она не хотела бы посвящать его в заговор против него же самого.
Двери распахнулись, грохнув о стены. Авраам гневно выдохнул и обернулся, не убирая ладони от лица Аурелии. Лакей в черно-золотой с красным воротом форме шагнул в зал, чеканя шаг прошел к столу, и остановился перед герцогом.
— Разрешите доложить, — проговорил лакей. Авраам устало отпустил лицо Аурелии, сел поудобнее и приобнял ее, подтолкнув обратно на свое плечо. Она положила на него голову, он коротко чмокнул ее в макушку и обернулся к лакею.
— Докладывай, — строго бросил Авраам. Лакей вытянулся по струнке, достал планшет и прочистил горло.
— Королева Тигардена, прекрасная дева Авацина Танг-Лен прислала распоряжение… — начал он.
— Короче, — рыкнул Авраам. — Я рот ебал в твоих наворотах разбираться.
Лакей испуганно вздрогнул и сконфузился. Он неловко распрямился и бросил короткий взгляд на герцога.
— Королева Авацина желает видеть вас на своей свадьбе через две недели в субботу, — виновато, но громко произнес он. Авраам кивнул.
— Что-то еще?
— Нет, герцог, — он качнул головой. Авраам удовлетворенно кивнул.
— Тогда свободен.
— А… — он замялся. — Вы будете?
— Будем, — кивнул герцог. Лакей низко поклонился и торопливо вышел.
Аурелия проследила за ним и, когда дверь закрылась, навалилась на Авраама. Она провела пальцем по его гладкой щеке, и он, улыбаясь, обернулся. Он погладил ее щеку, опустил взгляд на маленький синячок на ее шее цвета кофе с молоком, потянул на себя ее лицо и поцеловал синячок.
— Он тебя больше не тронет, — шепнул Авраам. — А нам нужно оперативно сыграть свадьбу, чтобы ты вернулась на Тигарден уже в титуле герцогини, — он встретился с ней взглядом и улыбнулся. — Готова?
— Я всегда готова к возвращению, — сказала Аурелия. Авраам потрепал ее по голове.
— Не будем сильно афишировать это событие. Просто сообщим, чтобы все знали.
Аурелия довольно закивала, Авраам поцеловал ее в лоб, оторвал виноградинку и отправил в рот.
Часть 13
Михаил уже давно не вызывал ее к себе, с того момента, как было объявлено, что через несколько дней она выходит замуж за герцога. Злость сжирала его мысли, и он уже не мог рассуждать трезво. Мадри спал или же избегал просыпаться – в голове Михаила стало для него слишком тесно и слишком страшно.
Когда Аурелия вошла, Михаил сидел на постели, облокотившись о колени и сцепив пальцы в замок. Он смотрел в пол, лицо его было темным, и по мере приближения свадьбы, становилось все мрачнее и мрачнее. Они не разговаривали, так что у Аурелии даже мысли не было, из-за чего он мог так переживать.
Глупости. Конечно же, она все знала, ей не обязательно было слышать это от него. Его съедала не то ревность, не то зависть, он старался всеми силами оградить Аурелию от влияния Авраама, но в итоге она все больше и больше проникалась к нему. Аурелии и не была нужна эта защита: наоборот, ей было выгоднее находиться рядом с Авраамом, потому что герцог под рукой – всяко полезнее обычного солдата. К тому же, Михаил уже давно перестал делать что-то для нее, он сосредоточился на каких-то своих желаниях власти, самоутверждения и доминирования. Больше двадцати лет мужчина был задавлен жестким матриархатом, а сейчас оказалось, что на самом деле ему все можно, даже занять место герцога. Аурелия покачала головой: неудивительно, что ему сорвало крышу, и он карабкается все выше и выше. Но сегодня – решила она – все будет окончено. Он больше не тронет ее жизнь, даже если ей самой придется отсечь ему голову.
— Добрый день, — сказал Михаил, бросив взгляд на Аурелию. Он поднялся и выпрямился, поднимая на нее глаза. В них было пусто-пусто, будто что-то, бывшее в них все эти годы, ушло. Теперь они были заполнены безграничным желанием обладать и разрушать. Ни у кого она еще не видела таких глаз – уродливых и тупых. За ними будто не было ничего, ни мыслей, ни планов, лишь желание скинуть герцога и единолично обладать всем тем, что есть у него. Возможно, в этот список входила и Аурелия тоже.