Бернард первым вышел из оцепенения, выдернул из-за пояса топор и размахнулся.
— Не трожь ее, — приказал Михаил. Бернард сдвинул брови и обернулся. — Она мне еще нужна.
— Сам на ней теперь женишься? — спросил он.
— Отчего нет? — Михаил пожал плечами.
Фредерик медленно наклонился, поднял меч и провел по нему пальцами.
— Я так понимаю, — сказал он и вытер кровь со щеки, — нам теперь нужно решить, кто займет его место?
— Я думал, тут все очевидно, — улыбнулся Михаил. Фредерик бросил взгляд на хныкающую Аурелию.
— Боюсь, не все так просто, голубок, — он стряхнул кровь с меча. — Это должно решаться силой, а не тем, кто предложил.
— Я не буду в этом участвовать, — сказал Аксель. — Разбирайтесь без меня.
Он направился к двери. Фредерик и Бернард переглянулись.
— Ему просто баба нужна была, — пожал плечами Бернард и бросил взгляд на Михаила. Он взвесил на ладони топор. — Я так понимаю, — передразнил он тон Фредерика, — я еще успею сегодня кому-то разрубить хребтину?
— Не дождешься, — прошипела Аурелия, поднимаясь с коленей. Подол ее платья был пропитан кровью, лицо осунулось и посерело, краснючие от слез глаза смотрели со злобой и ненавистью. Бернард, не обращая на нее внимания, подкинул топор в ладони, показывая готовность к битве. — Всем стоять.
Бернард неожиданно для себя снова замер, оцепенел не в силах пошевелить даже пальцем. Даже моргнуть не мог, ни одна мышца лица не хотела ему подчиняться. Аурелия прерывисто выдохнула, удерживая концентрацию на пятерых крупных мужчинах – Михаила она тоже держала в силках, этот урод ей еще за все ответит. Она медленно, стараясь не разрушить ауру, наклонилась, подняла подол платья и выудила из-под него меч.
Она подошла сначала к Бернарду: он был самый крупный и требовал больше других энергии для сдерживания. От напряжения у нее уже стучало в голове, кровавые отметины Авраама смешались в ее собственной кровью из носа и слезами, там уже было непонятно, что оставлено герцогом, а что ее. Но и то и другое было родным.
Аурелия взяла Бернарда за волосы на затылке, откинула его голову назад и легким движением рассекла его горло. Она поморщилась от отвратительного хлюпанья, отпустила голову, и тело с мерзким шлепком грохнулось в лужу. Она ослабила концентрацию на нем, позволив ему хотя бы пережить предсмертные конвульсии и агонию от этой боли, когда твоя голова ощущает потерю всего тела. Этот сбивчивый ужас, когда ты понимаешь, что умрешь не столько от потери крови, сколько от боли, и твой мозг убивает тебя сам, чтобы больше не чувствовать это.
Фредерика она оставила “на сладкое”, быстро расправившись с Иоанном и Лукасом. Фредерик заслуживал смерти больше всех остальных. Он заслуживал… чего-то особенного. Держать под контролем двух мужчин – не особо крупных, оба чуть выше нее, Фредерик чуть получше сложен, но это никогда не поможет ему вырваться из этого жуткого оцепенения, когда ты даже не можешь моргнуть, чтобы смочить глаза, и они сохнут на воздухе, краснеют, а потом перестают видеть вообще.
Да, Фредерик заслуживал, по ее мнению, чего-то необычного. Чего-то волшебного. Такого, чего он даже представить себе не мог в качестве своей смерти. Она облизнула губы и поморщилась от их железного привкуса и только сейчас почувствовала: почти все ее лицо залито кровью. Где чья – уже не разобрать, главное, что там есть что-то от него… Она бросила короткий взгляд на Авраама. Аурелия тихо хмыкнула, прошла мимо Фредерика к Аврааму, присела перед ним на корточки, поцеловала его в лоб и прикрыла ему глаза. Это ее последний поцелуй, но он об этом уже не узнает.
— Убей себя, — приказала Аурелия, поднявшись с колен. Фредерик испуганно поднял меч. Он пытался отклониться. Честно – пытался. Против власти Танг-Ленов не попрешь. Фредерик неохотно поднял меч к своей шее. — Сделай это медленно, — снова приказала Аурелия. Уж не думала она, что Фредерик сильно заботился о комфорте Авраама, когда вскрывал ему горло.
Михаилу оставалось только испуганно наблюдать. “Никогда не видел как ты колдуешь”, — сказал он ей однажды, когда они только сбежали из Анжо-Паес. Она ответила, что это не колдовство. Но что это иначе такое? Что, если не колдовство, дает ей безграничную власть над человеческими судьбами? Что такого в этом кольце, что оно делает ее такой могущественной?