— Не двигаться! — гаркнул Ангел, наставив на него пушку. Аурелия сощурилась, глядя на Ангела, будто пыталась понять, из чего он состоит. Есть ли в нем хоть чья-то кровь, которая могла бы ей подчиниться. — Поднять руки!
Солдат испуганно вскинул руки, Корона выпала из его ладони и зазвенела по полу. Аурелия тихо рыкнула, проследив взглядом за Ангелом. Он растолкал солдат и стражу, сел на колено и потянулся к Короне. Аурелия оглядела остальных Ангелов, вскинула меч и насадила на него шею Ангела. Он закашлялся и схватился за шею. Аурелия выхватила Корону из-под его рук и нацепила на голову, отступив к стене, прячась за спинами солдат.
Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Сила, которая должна была быть у нее еще год назад, растекалась волнами по телу, наполняя ее как пустой доселе сосуд. Аурелия закрыла глаза ладонями и болезненно охнула. Сила, которую Корона копила в течение многих поколений Танг-Ленов, выплеснулась в нее. Ей стало вдруг очень горячо, будто воздух вокруг нее пылал, он буквально плавился от жара.
— Руки вверх! — сказал Ангел, наставив на Аурелию пушку. — Раз! Два!
Аурелия выхватила у него пушку.
— Отойди! — крикнула она. Ангел поднял ладони и отступил, даже не до конца осознавая происходящее. Аурелия оглядела зал. — Всем замереть!
Ангелы замерли, солдаты перед ней словно окаменели. Бог-Фараон замер, смотря на Аурелию. Она медленно прошагала к Трону, поднялась на подиум, приподняв платье, и оглядела зал, не ослабляя концентрацию. Держать под контролем весь зал почему-то оказалось намного проще, чем она думала. Она бросила взгляд на разбитые стекла и вздохнула. Будто даже Тигардена замерла под ее приказом. Может, оттого на Тигердене и царил вечный полдень, что его Королевы обладали невероятной силой и властью чуть ли не над всем миром. Аурелия нашла взглядом окаменевшего Бога-Фараона. Она усмехнулась.
— Галт шувуу, восставшая из пепла, — тихо сказала она, облизнув губы. — Станет однажды Феникс властителем мира, — продолжила она, глядя в глаза Бога-Фараона. В них отразился страх – холодный липкий страх, который Аурелия могла взять в ладони, – настолько он был густой. — И сожжет он своих врагов в ярком пламени.
Аурелия щелкнула пальцами. Подошвы Бога-Фараона вспыхнули. На лице Ангелов отразился страх – такой же липкий, как и в глазах его хозяина. Бог-Фараон заметался, его лицо исказила гримаса ужаса – она была сильнее тисков, в которых его держала Аурелия. Она наслаждалась его медленной смертью. Такой же медленной, какой умирала ее планета, как она неторопливо загибалась под неумелым управлением Авацины, как все вещи распродавались, как снимались знамена и символы, как фениксы покидали Анжо-Паес навечно, как стол худел и беднел, как слуги уходили один за одним, и как родословная медленно исчезла под давлением вымышленной смерти избранной судьбою принцессы. И вот она снова здесь. Враги ликовали, плясали на ее костях, празднуя вечное поражение Тигардена, Танг-Лены больше не представляли ни опасности, ни конкуренции, можно было выходить на какой угодно рынок и воротить что вздумается, никакая семья тебе больше не помешает.
И в этот момент… В этот невероятно важный для себя момент: ее враг горит в адском огне, власть покалывает на кончиках пальцев и сила льется из всего ее существа… Она почувствовала за своей спиной Авраама. Она почувствовала его теплые ладони на своих плечах, и ощутила это легкое, невесомое, такое неестественное для него, нежное касание губ до ее щеки. Аурелия опустила глаза и смахнула слезы. Его поддержка неожиданно оказалась так нужна ей, его теплые ладони показались внезапно такими родными и такими желанными, будто это все, чего ей недоставало для окончательной победы над всем во Вселенной. Она коснулась пальцами своей щеки и шеи, где Авраам оставлял на ней последние прикосновения и поджала губы.
Мужчина, казавшийся ей главным врагом всего человечества, стал вдруг тем необходимым звеном, отделяющим ее от какого-то мистического счастья. Она бросила короткий взгляд на Михаила, распластанного на полу под ногами Ангелов, и это хладное тело в кровавой луже не показалось ей родным, хоть она и провела с ним бок о бок чуть ли не двадцать два года.
Слишком погрязший во власти, сосредоточившийся на себе и забывший о своей принцессе солдат был не достоин ее внимания. Она была бы рада даже сама расправиться с ним, но Бог-Фараон добрался до него раньше. Аурелия почувствовала теплое прикосновение к спине и мягкое касание губ до шеи.