– Он типа избил?
Перед глазами встаёт снова появляется обеденный стол, а затем кабинет в клубе.
– Нет, нет.
Я не знаю даже каким словом назвать то, что произошло тогда в столовой. Но друг верно понимает мою заминку.
– Элис, он изнасиловал тебя?
– Он … я… я не могу называть это чистым насилием, потому что где-то в глубине души мне нравился он, просто он был груб. Но да, он у нас был секс, который начался против моей воли.
– О, малышка, – Эллиот хватает меня за руку, останавливая мою ходьбу по кругу, – он был жесток? Ты поэтому сбежала?
– Он держал меня в своём доме. Взаперти. И нет, он не был жесток, в отличии от его брата. Но однажды он пересёк черту моего терпения. Он сделал мне больно, и я поняла, что игры кончились. Через пару недель мне удалось сбежать.
Рассказывать о свадьбе я не собираюсь ведь тогда он поймёт о ком идёт речь.
– Как тебе это удалось?
– Мне помог один из его сотрудников.
– Ты заявляла в полицию?
Я невольно нервно усмехаюсь.
– Нееет, он слишком могущественен. Мне нужно было просто по-быстрому смыться.
Эллиот смотрит на меня обеспокоено, а его большой палец успокаивающе поглаживает мою ладонь.
– Почему ты решила мне это рассказать?
Я освобождаю руку и сажусь на кровать.
– Эллиот, я беременна от этого мужчины.
Его лицо вытягивается в удивлении.
– Воу…К этому я был не готов.
– Я всё понимаю.
– И ты оставишь ребёнка от насильника?
Я никогда не воспринимала малыша как результат насилия. И внутри всколыхнулось сопротивление его словам.
– Это мой ребёнок. Не важно от кого. Это. Мой. Ребёнок. И да, я его оставлю.
– Как его зовут?
– Ребёнка? – я не понимаю вопрос Эллиота.
– Нет, его отца.
Я сразу же качаю головой.
– Прости, я не могу тебе сказать. Это небезопасно
– Ты не доверяешь мне?
– Я только что рассказала тебе весьма личную историю, вряд ли это потому, что я тебе не доверяю.
В груди начинает полыхать возмущение, дыхание становится глубже.
– Тогда почему ты не хочешь сказать, кто это сделал с тобой?
– Потому что это ничего не изменит, – я говорю уже с нажимом.
– Ладно. Хорошо. Прости, но я, наверное, пойду. Мне нужно переварить всё, что ты рассказала. И нет, это ничего пока не меняет между нами. Я просто хочу немного подумать. Позвоню тебе на днях.
Я тепло прощаюсь с Эллиотом и ложусь спать.
Мне не хотелось бы потерять друга, поэтому следующий дни я переживаю из-за его молчания. Но также понимаю, что он хотел, чтобы у нас получились романтические отношения и вся эта ситуация вряд ли ей способствует. Однако моя крошка важнее приходящих людей. Ведь я скоро стану мамой. Когда же Эллиот мне звонит и предлагает встретится, я облегчённо выдыхаю.
За чашкой чая в местной забегаловке мы приходим к тому, с чего начинали. Остаёмся друзьями. И это безусловно меня радует, хотя я и верила, что однажды мы станем ближе. Но я предпочту остаться друзьями, нежели окончательно потерять человека.
На удивление мы не отдалились друг от друга. Он по-прежнему встречает меня после работы, но теперь стал приносить мне стаканчик чая или какой-нибудь смузи, чтобы порадовать. Этот маленький ритуал для меня стал островком стабильности и чувства нужности.
Через несколько дней моё сердце было готово лопнуть от умиления. Мы сидим в парке на пледах в тени дерева, устроив пикник в лучших традициях американских фильмов. Эллиот взял корзину с фруктами, сэндвичи и термос с чаем. Разговор зашёл о русских книгах, и я предложила почитать вслух. Я сажусь спиной к стволу дерева, Эллиот кладёт голову мне на колени, я открываю на телефоне «Евгения Онегина» Пушкина и начинаю читать с выражением. Прям как учили в школе. Непривычно произносить что-то на русском, от этого ностальгия по дому щемит сердце. А когда я дохожу до письма Татьяны к Онегину, Эллиот кладёт руку мне на живот и мягко поглаживает. Он впервые касается моего живота. Сейчас почти незаметно, что я стала округляться, но этот жест заставил меня замолчать, уставившись на парня.
– Почему ты замолчала?
– Ты…впервые гладишь мой живот.
– Раньше он был совсем плоским, а сейчас я заметил, что он немного изменился. Это мило.
– Ты сам милый.
– Продолжай читать, мне нравится тебя слушать.
С этого момента мы как будто оба приняли факт, что я будущая мама. Эллиот стал более заботливым, трепетным. В свои выходные он помогал мне справляться с токсикозом, который почему-то только усиливался. Он даже нашёл какой-то особый сорт чая, от которого мне стало легче.