Всё так хорошо, что я уже стала забывать постепенно боль потери близких, многочисленные смерти, связанные с Морелло.
Сегодня мы с Энди собираемся пройтись по магазинам, так как джинсы уже с трудом застёгиваются на моей талии. Пока живот совсем небольшой, решили поискать просто удобную, просторную одежду, а не одежду для беременных. Задача оказалась непростой. Большая часть одежды, которую я мерила делала меня какой-то необъятно большой. Мы выходим из очередного магазина, когда Энди меня окликает.
– Элис, я нашла тебе костюм!
Я прохожу мимо рейлов с одеждой в поисках подруги, но как только наконец вижу её мы обе взрываемся смехом.
– Ты просто обязана это померить!
Энди протягивает мне плюшевый комбинезон в виде зайца.
– Боюсь мой администратор на работе не оценит этот стиль.
Так вернув себе хорошее настроение, мы выползаем на улицу. Тошнота снова начинает подкатывать к горлу.
– Мне нужен волшебный чай Эллиота.
– Снова токсикоз?
– Да. Я так устала от него.
– Тогда поехали домой.
Но как только я делаю шаг в сторону парковки низ живота простреливает жуткая боль.
– Энди, – шепчу, сгибаясь пополам, – больно…
– Вот чёрт! Элис, где больно?
– Живот…Мой малыш…Энди…
Следующий спазм вышибает моё сознание, и я падаю на асфальт.
Глава 20.
– Элис, просыпайся, девочка, – откуда-то издалека меня зовёт голос Эллиота.
– Элис…
Я с трудом разлепляю веки и тут же щурюсь от яркого света. В нос бьёт запах медикаментов. Рефлекторно кладу руку на живот.
– Что с малышом?
Аппараты рядом со мной начинают беспрерывно пищать. В палату забегает врач и медсестра. Ладони потеют, сердце бьётся как-то неравномерно и стук отдаётся в горле.
– Посторонние на выход, – бросает седовласый доктор.
Эллиот смотрит на меня так жалостливо, встаёт и уходит.
– Доктор, что с моим ребёнком?
Он, ничего не говоря мне, переглядывается с медсестрой. Та набирает какой-то препарат в шприц и протирает ваткой мне руку.
– Почему вы молчите? Что с ребёнком? Что вы вводите? Это не опасно для малыша?
– Не опасно, успокойтесь, сейчас я вам всё скажу.
Панический страх леденеет внутри. Медсестра вынимает из меня иглу, доктор садится на край моей постели, берёт за руку.
– Мисс Реброва, к сожалению, вы потеряли ребёнка.
…
Я забываю, как дышать. Боль пронизывает всё тело и сжимает сердце с такой силой, что я не могу пошевелиться или издать какой-то звук. Картинка становится размытой. Мне кажется я не чувствую рук и ног.
– Мисс Реброва, дышите. Сделайте вдох. Мисс Реброва?
Я с трудом поднимаю глаза на врача, делаю этот чёртов вдох…И тут же из моей груди вырывается самый жуткий, пронизанный острыми иглами боли, крик.
– А-а-а-а-а…
Я нервно откидываю одеяло, кладу руку на живот.
– Нет-нет-нет…Вы врёте!
– Колите успокоительное, – голос врача кажется таким далёким.
– Что? Что с моим малышом? Как это я потеряла ребёнка? Всё же было хорошо. Вы меня обманываете!
Душевная боль настолько сильная, что укол с лекарством я даже не замечаю, вновь падая в тёмную бездну. В этой темноте нет физической боли, но мою душу режут раскалёнными ножами. Один за одним эти увечья шепчут: я забрал твоего ребёнка, ты снова одна.
Просыпаться вновь мне совсем не хочется. Несмотря на то, что я уже очнулась, глаза не открываю. Горькие слёзы стекают по вискам. Их тут же вытирают чьи-то пальцы.
– Элис…– раздаётся тихий голос Эллиота.
Я открываю отёкшие веки. За окном уже ярко светит солнце, а мне хочется выключить свет везде. Потушить это чёртово солнце, остаться во тьме навсегда.
– Мне так жаль.
– Почему? – тихо задаю единственный вопрос, который у меня остался.
– Тебе лучше поговорить с врачом. Я его позову.
Эллиот выходит, и через время приходит всё тот же врач. Но, к сожалению, я так и не узнаю причину.
– Мы взяли все анализы, но пока не можем сказать вам стопроцентную причину. Как только всё станет ясно, сразу вам сообщим. А пока отдыхайте. Сейчас вашему здоровью ничего не угрожает, завтра мы вас выпишем. Хотите ещё один укол успокоительных?
– Да. Я хочу проспать до завтра. И ничего не чувствовать.
Сон становится спасением для меня. Там моя боль не так сильна. Сердце по-прежнему сжимается, но я могу дышать. А на следующий день Эллиот помогает мне переодеться, и заполнив все бумаги, я выдвигаюсь домой.
В машине по пути к моей квартире стоит тишина. Я не замечаю, как меняются картинки за окном. Кажется, мы проезжали центр города, парки и тоннель. А может быть мы вообще стояли на месте. Не знаю. Мне всё равно.