Тойя тихо фыркает от смеха, видя, как Шото ловко складывает оригами из салфеток – на столе уже три или четыре фигурки, и брат занят ещё одной. Волнуется. То ли беспокоится, что встреча сорвётся – такое уже было несколько раз, благодаря Старателю, – то ли знает, что старший только-только вернулся с задания.
Почти ультразвуковой писк сигнала светофора заставляет непроизвольно поморщиться и направиться вперёд.
Шото всегда так искренне, так сильно переживал, когда Тойя обжигался во время тренировок. Тут же тащил аптечку и практически всего обклеивал пластырями, заглядывая огромными глазёнками в лицо и переспрашивая: «Нии-сан, тебе лучше?».
Тихий смешок срывается с губ.
Конечно же, он всегда отвечал: «Да». А что ещё Тойя мог ответить? Слёзы боли высыхали сами собой, стоило этому маленькому засранцу распечатать первый пластырь. Шото забавно, сосредоточенно хмурился и даже высовывал кончик языка от усердия. Так старался помочь ему, Тойе. Наверное, Шото – единственный из всей семьи, кто любит Тойю просто за то, что он есть. За то, что он – его брат.
Дверной колокольчик звякает, оповещая о новоприбывшем посетителе, и беловолосый сразу же ловит взгляд разноцветных глаз, в которых мгновенно вспыхивает радость. Как же мало мелкому нужно для счастья.
Тойя, не спеша, проходит к столику и грудой костей сваливается на стул.
— Ты похудел, — тут же раздаётся спокойный, тихий голос младшего. — Нии-сан.
Упс. Кажется, Кейго была права.
— А ты ещё больше вырос. На анаболики подсел, мелкий?
Несмотря на колкость слов, взгляд беловолосого очень тёплый и мягкий. Из головы напрочь вылетает воспоминание о недавнем звонке папаши, собственная оплошность на задании, да и в принципе всё безрадостное.
Шото неопределённо пожимает плечами:
— Просто расту.
Тойя ухмыляется.
Ну да, что ещё он ожидал услышать от рационально-невозмутимого младшего?
Беловолосый приносит себе кофе, младшему – чай, и расспрашивает обо всём, что пропустил жизни брата за то время, что был на задании. Младший с удовольствием делится событиями – они не очень увлекательные, но восторг в Шото вызывает интерес старшего к его жизни.
Подумать только, и именно про этого парня Тойя однажды сказал: «Засунь обратно»? Просто не верится самому.
Когда разрешили посетить Рэй и новорождённого брата, всё семейство, естественно, практически телепортировалось в больницу. Там восьмилетнему Тойе вручили свёрток, из которого таращился маленький розовый разноглазый червяк. Серьёзно. Пушок волос на голове, слишком большие для лица глаза, ещё и разноцветные, кожа всё ещё непривычно розовая по сравнению с его собственной. И тогда Тойя поднял непонимающий взгляд на мать и со всей серьёзностью заявил: «Он страшный. Засунь обратно». Эх и скандал был.
Семнадцать лет прошло с того дня, но парень до сих пор не знает, откуда было столько отвращения и столько злости на только-только увиденного брата. Можно, конечно, списать всё на ревность, но тогда ещё никто не знал, что у мелкого окажутся сразу две причуды. Никто не слышал слов, что сказал старшему сыну Энджи. Тогда Тойя ещё не был обозлён на весь мир от собственной обиды на себя же. В тот день он и представить не мог, с каким удовольствием и нерушимым вниманием будет выслушивать младшего брата за чашкой кофе. Даже на секунду не допускал мысли, что Шото станет главным человеком в его, Тойи, жизни.
Беловолосый успевает допить кофе и начинает перебирать фигурки оригами – лягушка, пара ловушек – те, что смыкают острые края на пальце, если нажать на середину. И ещё одна. Тойя осторожно берёт её в руки – младший ещё не закончил, но уже сейчас понятно, что это будет. Феникс.
Когда-то давно, Тойя остался с маленьким Шото вдвоём – на тот момент, к слову, уже с удовольствием, – мелкий, вдруг, заскучал, так что пришлось что-то очень-очень срочно придумывать. И единственное, что пришло в голову – оригами. Он сам, порой, на уроках от скуки складывал фигурки, так что искренне надеялся, что это же занятие развлечёт и младшего.
Идея сработала. Четырёхлетний, на тот момент, Шото довольно быстро, ловко и проворно орудовал ручонками, создавая те же фигурки, что показывал старший брат. А вот феникса научился складывать сам, когда Тойя уже учился в академии. На тот момент нужно было выбрать себе геройское имя, и Тойя планировал назваться Даби – и на имя похоже, и запомнить легко, и отражает всю его суть. Вот только, когда младший услышал ответ на свой вопрос, что же придумал старший, долго-долго и очень серьёзно смотрел на Тойю. А после этого притащил рисунок – огненную птицу. Она была немного странно нарисована, но суть улавливалась, и тогда Тойя произнёс: