— Но она же не всё знает.
— Ты – прилипчивый засранец, знаешь об этом?
Сонную мордаху младшего растягивает довольная улыбка. Затем он снова зевает и опять прислоняется к плечу Тойи.
Подумав, парень заговаривает:
— Ты с детства настырный. Буквально. Ещё когда я тебя терпеть не мог, постоянно следил за мной, наблюдал, даже тянулся. Но однажды я понял, что ни за что от тебя не отвяжусь, как бы ни старался, — тёплая усмешка, отложить сигареты и уложить мелкого себе на колени, постелив на пол свою толстовку. Затем взъерошить ему волосы, заработав недовольное фырканье разноглазого засранца, и продолжить: — Я вернулся с тренировки, опять сильно обжёгся, и Рэй, видимо, собиралась в который раз убедить меня прекратить всё это – пришла в комнату, ещё и тебя притащила. До того, как начала, в доме зазвонил телефон, так что ей пришлось ответить, а ты остался со мной, — Тойя кладёт ладонь на плечо брата и чуть сжимает. — Пробовал игнорировать, но ты мне представление устроил, знаешь? Пыхтел пару минут, а потом в несколько подходов просто встал, — усмехается. — Ты тогда ещё только ползал, а тут, вдруг, блять, встал. Мало того – поковылял ко мне. Я просто охренел.
— Жаль, не помню твоё лицо.
— Жаль, я сам его не видел!
Братья тихо смеются. Да, зрелище, наверняка, было шикарным.
Затем Шото переворачивается на спину и заглядывает в лицо старшего:
— Значит, моим первым словом было твоё имя, и шагать тоже в твою сторону начал?
Тойя пожимает плечами:
— Получается, что так.
Шото отводит взгляд и чуть щурится. Долго рассматривает его – явно собирается что-то рассказать.
Так и выходит.
— Первое, что помню о тебе – как забираешь меня на руки. Помню этот запах раскалённого железа. И ты дрожал. Но взял меня на руки, очень крепко прижал к себе и куда-то понёс. Помню, что мне было страшно, хотя не помню причину, — вновь переводит взгляд на беловолосого. — А как только ты прижал к себе – успокоился.
Тойя слабо улыбается:
— Ты тогда стал защищать Рэй – Энджи снова сильно ударил её за мои ожоги. У меня только-только появилось синее пламя.
Шото виновато поджимает губы и сводит брови.
— Сколько тебе было?
— Почти одиннадцать.
Мелкий хмурится и тяжело вздыхает.
— Как ты смог всё это выдержать вообще? Я в свои одиннадцать доставал тебя и скандалил с Фуюми и Нацуо, а ты защищал маму и нас.
Тойя пожимает плечами, упираясь руками в пол позади себя:
— У меня был младший брат, который всегда верил в меня больше, чем я сам.
Глаза Шото распахиваются шире. Мелкий явно не ожидал этих слов.
— Вообще, наверное, если бы ты ко мне так не тянулся, я, и правда, не был бы таким, каким ты меня знаешь сейчас. Думаю, именно то, что ты постоянно смотрел на меня, брал пример, требовал именно моего внимания, и помогло мне стать собой. Переключался со всего пиздеца на заботу о вас, так что времени на свистящую флягу не оставалось.
Младший внимательно всматривается в лицо Тойи, думает о чём-то довольно долго. Беловолосый даже уже собирается поднять его и отправить спать, когда Шото заговаривает:
— Спасибо, что остался. Не уверен, что смогу сделать для тебя что-то равное по значимости, но ты всегда можешь рассчитывать на меня, нии-сан.
Парень замирает.
Перед глазами, почему-то мелькает то самое утро на кухне с оглушительно звонким «Тья!». Маленький, несуразный, но очень серьёзный брат, кажется, именно тогда со всех своих сил потянул Тойю из болота отчаяния и боли, где тот находился все свои девять лет жизни. С тех самых пор Шото всё так же крепко держит его, постепенно уводя от края всё дальше и дальше. В какой-то момент к нему присоединилась Кейго, но вытащил его именно вот этот самый разноглазый паршивец, что сейчас сонно жмурится на коленях старшего брата.
Чудом удаётся не разреветься от слов мелкого.
— Тогда я рассчитываю, что сейчас ты поможешь мне встать, — чуть сдавленно отвечает Тойя, шмыгая носом и ухмыляясь. — Ты мне все ноги отлежал, и задница затекла нахрен.
Шото даже и не думает обижаться – лишь ухмыляется в ответ, так же шмыгая, поднимается на ноги и протягивает брату руку.
Беловолосый хватается за неё и тоже поднимается. Какое-то время они смотрят друг на друга, затем синхронно шмыгают и идут в дом, под замечание Шото «я же говорил, что мы похожи» и тихий смех Тойи.
Конец