– Фенрис, что ты с ними болтаешь? Оба нарушили закон.
Гибкие ветви ивы в его руке ожили и распрямились. Я сглотнула, представляя, какую боль они причинят, если маг стегнет ими по моим пальцам.
– Но один из них не человек, – Фенрис перевел оценивающий взгляд на Каллума. – Мы не можем убить мага.
Внутри меня все похолодело. А меня, значит, они убить могут? Вслед за холодом пришла ярость. Дрожа от гнева, я процедила:
– Вы можете быть хорошими людьми, а не ходячим дерьмом, если опомнитесь и поймете, что приносите Темному Фолкору своих друзей, как скот!
Маг земли неприятно улыбнулся.
– А вы и есть скот, – сказал он.
И в ту же секунду в его сторону устремился водяной кнут, мгновенно сбив сначала всю спесь с лица, а после – мага с ног. Ожесточенно зарычав, он поднялся, собираясь нанести ответный удар Каллуму – оба сцепились в схватке, используя магию.
– Стало быть, мы опять встретились, – отвлек меня скрипучий голос Фенриса. – Ты та девчонка с площади. Мало тебе было?
Он кивнул на мое плечо. Я покрепче сжала рукоять кинжала, молясь всем богам, чтобы он не увидел во мне угрозы и спокойно приблизился на то расстояние, где я смогу до него дотянуться. Но маг не спешил нападать – вместо этого он решил поговорить со мной:
– Ты хоть понимаешь, девчонка, что ставишь под угрозу весь мир? Мне тоже жаль этих людей. Но эта плата несравнима с той, которую нам придется заплатить, если Фолкор решит отомстить за нарушение договора. Сто лет мы исправно соблюдаем условия, благодаря чему на нашей земле царит мир. Все опасные твари держатся подальше, а самых страшных Фолкор удерживает в своей темнице, не давая пробраться к людям. Вы же все, – он презрительно сплюнул на землю, – первыми умрете, если разразится битва.
– Мы хотя бы погибнем гордо, сражаясь за тех, кого любим.
– Ты молода и глупа. Если сражения можно избежать, то лучше так и сделать.
И он послал в меня несколько огненных шаров – каждый размером с крупное яблоко. Подозреваю, это была не вся его мощь, однако для меня, человека, и этого бы хватило с лихвой – но шары, не достигнув моего тела, вдруг рассыпались искрами.
На лице Фенриса возникло глубочайшее недоумение. Он посмотрел сначала на свои руки, потом – на землю, где еще вспыхивали искры, не понимая, что произошло.
Воспользовавшись его заминкой, я бросилась вперед, крепко сжимая кинжал. Рядом боролся Каллум – я слышала плеск воды и глухие удары, вызывающие дрожь по всему телу.
Замахнувшись, я атаковала Фенриса, метя в плечо, однако он смог увернуться и отшвырнул меня, как котенка – упав, я коротко вскрикнула от боли, но тут же встала на четвереньки.
– Все никак не уймешься, – процедил Фенрис. Его глаза полыхали жаждой крови.
Земля вдруг дрогнула. Инстинктивно посмотрев в сторону Каллума, я увидела, что он по пояс провалился в дыру, которую сотворил его противник.
Фенрис хрипло рассмеялся. Огонь заплясал на кончиках его пальцев.
– Твое последнее слово? – спросил он меня.
– А каким будет твое? – вдруг раздался сверху вкрадчивый голос.
Мы оба посмотрели в небо. Фенрис побледнел, а я радостно выдохнула. В метре над головой огненного мага непринужденно парил Рейган – его темные глаза сулили Фенрису медленную и мучительную смерть.
Грациозно опустившись вниз, Рейган оказался между мной и Фенрисом.
– Не вмешивайся, Карре. Ты знаешь, что они переступили закон и заслуживают наказания. Ты можешь начать со мной драться и, без сомнения, победишь, – Фенрис недобро прищурился, а Рейган лишь кивнул. – Но потом все маги Совета начнут искать вас.
– Не нужно говорить мне то, что я и так знаю, – лениво взмахнул рукой Рейган.
Фенрис от его жеста еще больше напрягся.
– Тогда зачем ты пришел?
– Я заберу девчонку и мага, – Рейган заговорил нетерпимым тоном. – А вы забудете об этом недоразумении.
– Что? Нет, – вмешалась я.
Вся радость тут же померкла. Я думала, что один из братьев Карре пришел нам на помощь, как и предсказывал Каллум, а вместо этого он предложил отступить. Сдаться. Оставить Ташу в руках этих ублюдков.
– Я никуда не пойду, – крикнула я, сжав кулаки. – Никуда…
Я открыла рот, пытаясь вдохнуть воздух – но он почему-то застревал в глотке, не проходя дальше. В глазах потемнело – прижав ладони к горлу, я изо всех сил старалась облегчить удушье, я боролась, пока не поняла, что падаю.
И темнота поглотила меня без остатка.
Глубокая, беспросветная тьма ощущалась как прохладное озеро – ни вкуса, ни запаха, ни цвета. Ничего. Сплошная вязкая, обволакивающая пустота. И в этой пустоте я плыла, не чувствуя даже собственного тела. Мысли становились плавными, легкими – они разбредались в разные стороны, и я никак не могла ухватиться ни за одну из них.