В другой момент я бы восторженно уставилась на него: трепещущее в твердой земле, живое, бьющееся – но боль заставила меня забыть обо всем. Мне казалось, что с меня сдирают кожу – настолько это было мучительно.
– Николина!
Открыв глаза, я подавилась собственным криком, забарахталась в простынях. Кто-то схватил меня за плечи, удерживая на месте, тихо и спокойно заговорил:
– Тише, Нико, тише. Тебе приснился кошмар.
Ласковое «Нико», произнесенное знакомым голосом, убедило меня в том, что я проснулась. Хватая ртом воздух, я ощупала себя, стараясь выбросить из памяти воспоминания, как моя кожа слезает целыми кусками, а плоть обугливается.
Каллум принес мне воды, заставил выпить. Я жадно опустошила флягу и утерла ладонью рот, все еще тяжело дыша. Меня потряхивало от ужаса, на зубах, казалось, все еще скрипел песок.
– Что тебе снилось? Таша? – Каллум сел на кровать, тревожно глядя на меня.
Я откинулась на подушки, не зная, хочу ли рассказывать о том, что мне привиделось. Заговорить об этом означает еще раз пережить все, что приключилось со мной во сне.
– Плохой сон, – выдавила я. – Не про Ташу. Просто… Кошмар.
– Хочешь рассказать о нем?
Я помотала головой.
– Хорошо, – не стал настаивать Каллум. – Мне тоже иногда снятся кошмары.
Я молчала, стараясь восстановить дыхание. Каллум продолжил:
– Это похоже на гигантское болото, в которое тебя неумолимо затягивает. Ты ощущаешь собственную беспомощность – что бы ты не делал, все равно медленно тонешь.
Звук его голоса – мерного, тихого, – успокаивал меня. Я стала дышать ровнее, расслабилась. Каллум нащупал мою руку, переплел пальцы вместе – я не сопротивлялась, с радостью чувствуя тепло его ладони.
– Но каждый раз я напоминаю себе, что это лишь сон. Я властвую над ним, а не наоборот.
– Тебе помогло? – спросила я и подивилась тому, как хрипло и слабо прозвучали мои слова.
– Не сразу, но помогло. Главное – не сдаваться.
Я хотела поинтересоваться, что за кошмары ему снились, но внезапно поняла, что вряд ли вынесу ужасных рассказов. Каллум осторожно погладил мою руку большим пальцем – мягкий, невинный жест, и сказал:
– Тебе нужно еще поспать. До рассвета пара часов.
Я молча таращилась в темноту, пока молчание не стало невыносимым, а потом призналась:
– Я боюсь засыпать.
– Я не уйду, – откликнулся Каллум. – В этот раз я буду рядом.
Я не стала уточнять, что означала его фраза – поняла, что так он пытался возместить то время, что отсутствовал в моей жизни, пока обучался у Рейгана. Хотела сказать ему, что верю, но вместо этого вырвалось:
– Я скучала, Каллум.
– Я тоже, Нико. Каждую секунду. Когда учился, дрался, ел, пил или отдыхал – я думал о тебе. Постоянно думал о тебе, – прерывисто произнес Каллум, – только о тебе.
– Расскажи что-нибудь, – попросила я. – Ты упомянул про забавные случаи. Расскажи один из них. Я хочу знать, что с тобой происходило.
Я не могла видеть его лица в темноте, но почувствовала, что он улыбнулся.
– Хорошо. Например, ты знала, что Рейган боится змей? Как-то раз мы отправились в леса возле Коринты…
Я прикрыла глаза, слушая его голос и продолжая крепко сжимать пальцы Каллума; мельком подумала, что я тоже боюсь змей – одна из них свернулась в моей груди холодным шипящим клубком, время от времени поднимая голову и показывая раздвоенный язык. И у нее было имя – страх.
Глава 4
Когда я проснулась, Каллума в комнате не было, однако постель справа от меня была характерно примята. Я улыбнулась, проведя ладонью по пустому месту рядом – он и вправду оставался тут до утра, охраняя мой сон. За стеной раздавались голоса – я уже хотела выйти и присоединиться, как дверь открылась, впуская Риа.
Увидев меня стоящей возле кровати, она дружелюбно улыбнулась. На ней было вчерашнее платье – свободное, с ремешком на талии, однако сегодня к нему прибавилась легкая накидка, скрепленная брошью в виде паука. Я невольно посмотрела на ее руку – браслет тоже был на месте.
– Доброе утро, Николина. Как ты себя чувствуешь?
– Прекрасно, – с удивлением констатировала я.
Самочувствие и впрямь было отличным – даже от вчерашних кошмаров не осталось и следа. Мышцы не ныли, а ожоги на плече и ладони – я проверила— почти зажили.
– Что вы мне дали?
– Особое средство, – Риа подошла к столу и положила на него сверток. – Рецепт раскрыть не могу, тайна. Но дам с собой в дорогу одну порцию. Если кто-то из вас сильно пострадает, эликсир поможет.