Даже находясь на расстоянии от Карре, я услышала, как заскрежетали его зубы.
– Нет, мы по другому вопросу, – вежливо ответил он.
Аллегра прищурилась, оценивающе разглядывая нас.
– И по какому же?
– Разве она не должна все знать? – шепнула я Каллуму.
Но провидица услышала меня. Ее бледное лицо исказил гнев, губы сжались в тонкую полоску. Ткнув в меня пальцем, она прошипела:
– Вот почему я не живу рядом с людьми! К твоему сведению, девочка, я – не ходячая энциклопедия, а провидица.
– Аллегра, – начал Рейган, но она перебила его:
– Все почему-то считают, что я должна знать все обо всех. Будто я книга, в которую можно заглянуть в поисках ответов. Но пророчества, – Аллегра вздернула подбородок, – слышат только единицы. Те, кому они по-настоящему нужны, а не кучка болванов, решившая, что может тягаться с самым сильным магом.
– Надеюсь, сильный маг – это обо мне? – пробормотал Рейган и был удостоен испепеляющего взгляда.
– Не нам решать, достойны мы или нет, – заговорил Каллум. – Но пока ты раздумываешь, гибнут люди.
– Люди всегда гибнут. И маги тоже. Это не повод нарушать баланс, – отрезала Аллегра. – И не я решаю, кто достоин.
– Пожалуйста, – не выдержала я. – Если ты можешь чем-то помочь – хотя бы словом, прошу, скажи. Там моя сестра…
Мой голос сорвался, но лицо Аллегры – красивое и жестокое, – не изменилось.
– А кто решает? – спросил Каллум.
– Она берет человека за руку и пророчество вырывается из ее рта, – пояснил Рейган. – Или нет. Я пытался много раз, но Аллегра только осыпала меня проклятиями.
– Я и сейчас могу, – она покосилась на него.
Я слезла с лошади и подошла к ней вплотную. Протянула ладонь.
– Пожалуйста, – снова попросила я. – Можно мне попытаться?
– Я и так вижу, что ничего не выйдет, – смягчилась Аллегра, увидев слезы в моих глазах. – Возвращайся домой, девочка. Боль от потери сильна, но ты научишься с ней жить.
Рейган поморщился. Я настойчиво держала руку на весу.
– Пожалуйста.
Аллегра скривилась.
– Девчонка! Хорошо, но после этого вы сразу уйдете.
Она взяла мои пальцы левой рукой и с силой сжала. Едва холодная ладонь дотронулась до моей кожи, я ощутила боль – оглушающую, ослепительно-острую. Все мое тело сотряслось, рот раскрылся в немом крике – со стороны это, должно быть, выглядело отвратительно.
И тут Аллегра заговорила.
Ее голос был похож на раскат грома. Ярко-рыжие волосы разметал ветер. Держа мою руку, она смотрела на меня широко-раскрытыми глазами, в которых наружу рвалось безумие, и выплевывала слова одно за одним:
– Тьма. Проблеск. Феникс. Смерть.
Я попыталась вырвать ладонь, но безуспешно. Боль стала такой, что я начала слепнуть и глохнуть, ничего не слыша, кроме тех же слов:
– Тьма. Проблеск. Феникс. Смерть. Тьма. Проблеск. Феникс. Смерть. Тьма…
Чужие руки обхватили меня поперек талии, дернули. Где-то вдали раздался отчаянный крик Каллума. Ветер завыл – страшно, неистово, по лесу пробежала дрожь, а Аллегра все повторяла:
– Проблеск. Феникс… Найди феникса, – выдохнула она, напоследок заглянув в мои глаза и упала навзничь.
К ней бросился Рейган. Я завалилась набок, тут же почувствовав опору – Каллум бережно сжал меня в объятиях, опустился со мной на поляну, продолжая держать меня. Его руки впились в мои предплечья так, будто он боялся, что я сейчас исчезну, лицо было напуганным.
– Нико, Нико, – торопливо повторял он.
Смахнул с моего взмокшего от пота лица пряди волос, погладил по щеке.
– Ты меня слышишь? Как ты?
– Все… Нормально, – еле выдавила я.
Боль отступала, отходила волнами от моего тела, словно вода в период отлива. Через пару минут остались лишь отголоски и страшная слабость.
Повернув голову, я увидела, что Аллегра тоже пришла в себя. Она сидела, морщась и держась за голову, из ее носа текла кровь. Рейган был рядом, но она отмахнулась от его помощи, будто отгоняла назойливое насекомое.
– Уходите, – прохрипела провидица. – Вы получили, что хотели.
– Держи, – Рейган протянул ей бутылку с вином.
Аллегра открыла ее и жадно выпила половину. Закашлялась, утирая ладонью струйки вина, перемешанные с кровью из носа.
Я с жалостью смотрела на нее – произнесение пророчества ударило по Аллегре куда сильнее, чем по мне. После вина ее щеки порозовели, ушла мертвенная бледность, безумие из глаз почти скрылось.
– Идите, – повторила Аллегра, неуклюже вставая. На этот раз Рейган не спешил протягивать ей руку. – Николина Дамаре, ты получишь то, что хочешь, но высокой ценой.
Я вскрикнула от радости, Каллум и Рейган же мрачно переглянулись.