Меня замутило. Я приказала себе не думать об этом.
– О чем ты хотела спросить? – жрица повернулась ко мне, спрятав руки в широких рукавах своего одеяния.
Ослепительно-белое, оно казалось неуместным на фоне темных стен и горящих факелов. Лицо жрицы было спокойным, но глаза выдавали недовольство.
– Фениксы. Я хотела узнать, живы ли фениксы.
– К несчастью, нет, – выдохнула жрица. – Все огненные птицы погибли сразу после того, как великая Арандхати погрузилась в сон. Созданные из ее пламени, фениксы не смогли жить без своей богини.
– И нет никакого шанса, что кто-то из них выжил?
– Исключено. Почему ты спрашиваешь о таком?
– Но маги огня ведь живут. И рождаются. И вы, жрицы, – я закинула уловку, – говорят, кого-то из вас богиня наделила силами, даже будучи спящей. Почему же она не могла бы поддерживать жизнь фениксов или создать новых?
– Потому что для создания феникса требуется огромное количество магии. Столько, сколько не выдержит ни один человек или маг. Те силы, что дарует богиня верным жрицам – всего лишь крохи, – ответила она, повторяя слова Рейгана. – И я спрошу снова – почему ты интересуешься этим?
– Мне приснился феникс, – соврала я. – Как будто гигантская птица напала на мой город и сожгла его.
Лицо жрицы вспыхнуло ярче факелов, щеки раскраснелись.
– Как ты смеешь говорить такое! Фениксы несли волю великой Арандхати, а она бы никогда не причинила вреда своим детям. Несдержанная богиня сражалась против Темного Фолкора, пожертвовав всем ради мира!
– Прошу прощения, – забормотала я. – Я не хотела никого обидеть.
– Такие слова в этих стенах приравниваются к оскорблению, – процедила жрица. – Скажи спасибо, что сегодня у нас много дел, потому я не буду требовать наказания для тебя.
Наказания? Я сделала шаг назад, неприятно удивленная гневом жрицы.
Сзади послышался женский смех.
– Катрина, ты излишне строга к ней.
Я обернулась, увидев еще одну жрицу – совсем юную. Она была без венца, в простом платье красного цвета, открывавшем худые руки и острые ключицы.
Жрица в красном приблизилась к нам плавной походкой, двигаясь, словно кошка. Катрина вдруг согнулась в три погибели и пробормотала:
– Ее мысли дурны, Ари. Я лишь хотела напомнить о том, чем пожертвовала Арандхати.
– Она пожертвовала многим, – согласилась Ари.
Теперь, когда свет от факелов падал на ее лицо, я смогла хорошенько разглядеть юную жрицу – она была хорошенькой, с бледной кожей и серыми глазами. Волосы цвета льна струились по плечам, достигая талии. Улыбнувшись мне, Ари поднесла правую руку к шее, проведя указательным пальцем по золотому кулону.
– Катрина бывает слишком резкой, – сказала она.
Я ничего не ответила – не могла оторвать взгляда от ее украшения. Изящная вещица была сделана с большим мастерством – в виде феникса, расправившего крылья.
Мое сердце забилось чаще. Аллегра велела найти феникса, но она не могла не знать о том, что они давно покинули наш мир. Что, если под своей просьбой она подразумевала не живую птицу, а эту подвеску? Или… Ее обладательницу?
Я подняла взгляд на жрицу, терзаемая догадкой.
– У вас красивый кулон, – наконец разлепила я пересохшие губы.
В храме было душно и жарко. Мне хотелось выбраться на свежий воздух как можно скорее, но я не могла уйти с пустыми руками.
Ари с гордостью ответила:
– Он единственный в своем роде.
– Правда? Почему?
– Потому что только главная жрица может носить его, – ответила Катрина.
Пол закачался и начал медленно уходить из-под моих ног. Эта юная девушка – главная жрица Несдержанной богини? Та, что получила от нее крохи силы?
В замешательстве я низко поклонилась. Ари рассмеялась и жестом велела мне выпрямиться.
– Не стоит. Мне достаточно благоговения в твоих глазах.
– Прошу прощения, – снова начала я, не зная, как выразить свои мысли.
Если Аллегра под фениксом имела в виду главную жрицу, то… Что дальше? Что я должна сделать? Забрать подвеску? Рассказать обо всем Ари?
– Катрина, оставь нас, – тон Ари сменился, став жестким.
Еще раз поклонившись, Катрина покинула зал, как бесшумная тень. Главная жрица посмотрела на меня.
– Скажи мне правду. Зачем тебе феникс?
– Потому что он может спасти мою сестру, – честно ответила я и поведала Ари все, что произошло со мной, начиная с церемонии отбора жертв в Стеи.
Я старалась, чтобы голос мой звучал ровно и беспристрастно, как у равнодушного рассказчика, но он то и дело сбивался и дрожал. Под конец я плюнула на свои старания и выплеснула весь свой страх, все свое горе.