— Нае страшно? — Лиас удивлённо поднял брови: за время их знакомства ему уже начало казаться, что тёмные эльфы на эту эмоцию не способны в принципе.
— Она не имеет права показывать, но на самом деле ей ведь действительно страшно… Страшно, не справиться; страшно, потерять нас; страшно, что она так ничего и не добьётся и не сможет вернуть Ариена; страшно, что всё может оказаться напрасным; страшно, что однажды её магия может окончательно выйти из-под контроля и убить её и нас всех. И никто ведь ей не может помочь. Она постоянно остаётся со всем этим один на один… А ты про свой светлый язык беспокоишься… Отстаньте от неё, ей и так плохо, — по лицу танцора легко можно было прочитать, как он на самом деле переживал из-за своей беспомощности перед всем, что он перечислил, и как ему самому из-за этого было погано на душе.
— А если Асин выкинет очередную дурь? Что тогда? — попытался настоять на своём Эмиэль.
Он и сам видел всё, что так бесстыдно озвучил Кьяр, но скрывать проблему всё же казалось ему неверным решением.
— Тогда и будем разбираться. Может у него всё-таки хватит ума не наделать глупостей, о которых он потом сам же будет жалеть, — танцору явно хотелось оградить свою предводительницу хоть от чего-то, раз больше он ничего для неё сделать не мог. Наверное, это и было единственной причиной, почему Эмиэль в итоге ему всё-таки уступил — в каком-то смысле он разделал его чувства, хоть они его так и не мучали.
В пещере надолго повисло молчание: никому из мужчин ситуация не нравилась, но и повлиять не неё они тоже способа не видели. Даже если бы они сказали Нае, то только добавили бы ей ещё один повод для беспокойства. По крайней мере, так им в тот момент казалось.
— Прости нас, Лиас, — в конце концов прервал тишину Кьяр.
— Вас? За что? — не понял светлый эльф.
— Всё, что с тобой происходит — это наша вина. Ная ведь не безрассудная дура, она прекрасно понимала, что стоит ей отдать приказ схватить тебя, и твоя жизнь будет разрушена. Но она пожертвовала твоей судьбой ради нас, ради своего отряда. Будь она одна, она бы никогда не тронула тебя, разбиралась бы во всём сама, но из-за нас ей пришлось искать того, кто помог бы выжить. Она не хотела вредить тебе, но, как у предводительницы, у неё не было выбора. Я не оправдываю её, просто всё это действительно из-за нас. Она не ради себя обрекла тебя на страдания, — танцор говорил очень тихо, но в его голосе слышалось искреннее сожаление.
— Иногда мне кажется, что ты здесь единственный, у кого есть живое сердце… — вздохнул светлый эльф: он с самого начала никого ни в чём не винил кроме себя, но слова мужчины его тронули.
— Нет, Лиас, у меня его тоже нет — я ничего не сделал, чтобы её остановить, — покачал головой Кьяр, — единственный, у кого действительно было живое сердце — это Ариен. Он бы смог уберечь и тебя и Наю. Если бы он был здесь, ничего этого бы не произошло. А я могу только идти за ней и подхватывать, если ей становиться совсем тяжело одной.
Изо дня в день повторялось одно и то же: Ная игнорировала погоду, свою усталость и растущую тревогу с нотками отчаяния и шла подчинять свою магию. Мужчины занимались своими делами: охота, практика друг с другом, игры в кости, редкие походы в Криндур, чтобы обменять шкуры на хоть какую-нибудь еду кроме мяса.
Так прошла вся зима и половина весны. Лиас бы наверное сошёл с ума в такой обстановке, если бы не Кьяр. Он был единственным, кто всё ещё держался: тёплый и улыбчивый, он продолжал шутить и отвлекать всех остальных от мрачных раздумий и переживаний. Но атмосфера в отряде с каждым днём становилась всё более напряжённой, каждый всё больше уходил в себя и свои мысли, в особенности это было заметно по Асину.
Глава 23. Власть
— Лиас — это настоящее имя? Вроде у вас обычно такие имена, что язык сломать можно… — Кьяр помогал Аэну перебирать принесенные из леса лечебные травы, из которых целитель собрался на пробу сделать несколько мазей, и параллельно очередной раз расспрашивал Лиаса о светлых эльфах.
— Настоящее, но не полное, — кивнул тот.
— А полное скажешь? — с интересом поднял на него взгляд танцор.
— Алиасаиэль, сын Малианаля и Вандириан из города Кайларос, — представился ему спустя больше чем полгода светлый эльф.