Теперь, когда они ушли, Лиас не знал, что делать дальше. Бредя среди зелёных лесов, он больше не чувствовал, себя на своём месте. Кем он был теперь? Тёмная метка, оставленная Наей, сияла в нём чёрной звездой Хаоса. Но эта звезда никуда его не вела. Он остался один посреди бескрайнего мира без направления и цели. Только сейчас он осознал, насколько сильно он за эти два года изменился: он смотрел на мир по-другому, он думал по-другому, он чувствовал по-другому. Где теперь был его дом, и кого он хотел бы видеть рядом — Лиас больше ничего из этого не знал.
— Неужели моё место было рядом с ними..? — подняв голову к безоблачному синему небу, задал ему терзавший его вопрос светлый эльф, но ответа, конечно, не последовало.
— Ну что, ребят, прошло два года с тех пор, как мы последний раз были в тоннелях. Посмотрим, не заплесневели ли мы ещё на поверхности? — хохотнула Ная.
Она была рада вернуться в родную стихию: в этот мир тишины и мрака. Всё-таки поверхность — для светлых эльфов, а их мир — подземелья и тьма.
— Готов поспорить, нам есть чем неприятно удивить местных монстров, — довольно оскалился Асин.
— Ты правда собираешься идти на поверхность и искать среди всего этого бесконечного пространства одного единственного светлого эльфа, если он позовёт? — скептически поднял бровь Иран.
— Конечно, — отрезала предводительница, — он многим помог нам, и мы обязаны ответить ему тем же.
— Да даже его плащи из этого, Линдэля, или как его там, не особо-то нам и пригодились — в медведях обе зимы ходили… — фыркнул мужчина, перекинув свой здоровенный мешок на другое плечо.
— А зачем ты их тогда с собой тащишь? — язвительно поинтересовался у него Шиин.
— Чтобы продать, конечно! — глянул на того как на идиота Иран. — Медведи у меня тоже с собой!
— Я переломала ему всю жизнь: из-за меня от него отвернулся его народ, я по глупости оставила ему свою проклятую метку, из-за которой к нему теперь не подойдёт ни одна светлая эльфийка… Если я буду ему нужна, я приду. Даже если вы, обормоты, со мной не пойдёте! — поставила точку в этом разговоре предводительница.
— Да куда мы денемся, — отмахнулся Кьяр.
— Одна ты больше никуда не пойдёшь! — отчеканил Эмиэль.
— Ладно-ладно, — примирительно подняла руки женщина, — страшный какой…
— Интересно, Кайра ещё хоть помнит, как меня зовут? — перевёл тему Асин.
— Аэн, а тебя ведь тоже ждут, да? Как думаешь Шина будет рада твоему возвращению? — Кьяр, судя по лицу, уже во всю представлял их бурное воссоединение.
— Да, думаю да, — тепло улыбнулся целитель.
— «Тоже ждут», — закатил глаза Асин, — демона лысого меня Кайра ждёт: спасибо, если узнает вообще.
— Смотрю, ты не сильно-то переживаешь? — хмыкнул Эмиэль.
Маг пожал плечами:
— А толку-то переживать? Кроме секса нас ничего не связывало.
— Ная, а ты уже знаешь, что будешь делать, когда мы вернёмся в Таэмран? — Кьяр продолжал беззаботно болтать, предвкушая всё, что его скорее всего ждало в городе: соскучившиеся по развлечениям с ним женщины и изобилие всего, чего ему так не хватало эти два года — изысканная еда, выпивка, украшения, которыми его обвешивали в качестве платы, вызывающая одежда, танцы на столах, музыка…
— О да, знаю, — на губах предводительницы мелькнула и исчезла жестокая усмешка. Однако, она шла впереди и её лица никто не увидел, а в интонации это не ощутилось.
Отряд уходил всё дальше от поверхности и всё глубже в тоннели: в мир, которому они принадлежали, где было их место, туда, где предстояло грянуть новой битве за право жить и быть собой.
Глава 27. Возвращение
Ариен не знал, где находился и сколько прошло времени, казалось, что он пробыл здесь целую вечность. Рядом с ним не было никого и ничего. Где-то между пространством и временем, — возможно, это и были те самые дебри измерений, которые так часто упоминались в речи тёмных эльфов, и которых никто никогда не видел.