Ная уже почти уснула, когда в дверь тихонько постучали. Защитное заклинание не среагировало — значит, это был кто-то из своих. Предводительница встала и, завернувшись в одеяло, пошла открывать.
Протиснувшись мимо неё в комнату, Кьяр протянул ей парные клиники и набор метательных ножей:
— Асин попросил передать тебе. Это от матери Ариена.
Благодарно кивнув, Ная забрала оружие и оглядела танцора с головы до ног, вопросительно подняв брови — мужчина был полностью собран, вооружён и одет в доспех.
Кьяр в ответ только вздохнул и, молча всё сняв, залез к ней на постель.
— Боишься? — улыбнулась Ная, ложась рядом.
— Боюсь, — признался Кьяр и уже потянулся было, чтобы прижать женщину к с своей груди спиной, но внезапно оттолкнул и спрыгнул с кровати, выставив перед собой руки в готовности атаковать, — ты не Ная, — враждебно зарычал он.
— Чего? — предводительница удивлённо уставилась на мужчину, совершенно не понимая, что могло вызвать такую странную реакцию.
— У Наи вся спина в шрамах! — сквозь зубы объяснил танцор, видимо, и сам не до конца представляя, что ему делать с этой информацией дальше.
— О Боги… — обречённо застонала женщина: о шрамах она в своём рассказе отряду упомянуть забыла. — Нет их: исчезли во время заклинания призыва феникса. И, знаешь, угрожать мне с голой задницей — это, конечно, сильно. Я ж так и сдаться могу.
— Я тебе не задницей угрожаю! — возмутился Кьяр, запоздало понимая, как она сейчас выглядел со стороны.
— А жаль… Задница у тебя классная — с удовольствием бы укусила.
Ная рассмеялась и, поймав растерявшегося мужчину за руку, потянула обратно к себе, ткнув его носом себе в шею. Видимо, Кьяр всё-таки ей верил, потому что сопротивлялся не сильно и атаковать тоже не стал.
— Запах тела не подделаешь, — улыбнулась предводительница, поглаживая его по волосам, — а ещё я знаю, что, когда ты думаешь, что тебя никто не видит, ты создаёшь крошечные иллюзии и заставляешь их делать то, что хотел бы увидеть в реальности. И помню, как Иран влил в тебя столько настойки, что ты спьяну поцеловал Ариена, приняв его за женщину, а потом долго ему сочувствовал, что с грудью не повезло — маленькая совсем.
Кьяр тихо рассмеялся и наконец-то расслабился: еле уловимый запах её кожи он узнал бы из тысячи, да и эти глупости могла знать только Ная.
— Дурной ты, — женщина отпустила его и улеглась на подушки.
— Прости… — танцор виновато поджал губы, но оправдываться не стал — и так было понятно, что в этот раз его эмоции в очередной раз победили его способность здраво мыслить.
— Всё нормально, я бы, наверное, так же отреагировала, — хохотнула Ная, — только сперва бы ударила, а потом уже разбиралась.
— Я не смог… — честно признался Кьяр, снова опускаясь с ней рядом.
— Я бы тоже не смогла… — вздохнула предводительница, представив себя на месте Кьяра, а на своём — Ариена. — А если бы это всё-таки оказалась не я?
— Не знаю. Давай, не будем об этом? Не хочу… — Кьяр не стал договаривать, но по тому, как он напрягся и прижал её к себе, Ная и так всё поняла — Кьяр даже думать не хотел о том, что мог её потерять.
— Я никуда больше не уйду, — ещё раз тихо пообещала женщина.
Танцор только молча кивнул, зарывшись носом в её волосы. Вообще-то он обычно не оставался спать у женщин. Более того, ему было непривычно лежать с женщиной, с которой у него ничего не было, но сейчас он очень надеялся, что, когда он проснётся, она всё так же будет рядом. Ная была для него исключением во всём, чем-то новым, чем-то, чего раньше с ним никогда не случалось, и он очень хотел, чтобы всё это продолжалось, чтобы у него и дальше была предводительница, с которой можно было быть честным, глупым, импульсивным — любым, и знать, что в этом нет никакой проблемы. Ему было слишком хорошо и спокойно рядом с ней — он не мог даже представлять кого-то другого на её месте.
— Кстати, я давно хотел спросить, — вдруг вспомнил Кьяр, — почему он мне тогда по невменяемой морде не ударил?