Старшая женщина долго рассматривала предводительницу, то ли принимая какое-то решение, то ли просто наблюдая за реакцией, но, в конце концов, только покачала головой:
— Можешь быть свободна, — произнесла она, жестом указав на дверь.
Несмотря на жуткую головную боль от применённой к ней магии, Яра вылетела из центрального здания Дома Лияр словно стрела из лука. Она злилась. Теперь у неё были одни сплошные вопросы, которые когтями царапали грудь, и никаких ответов. Её захлёстывали эмоции. Она просто не могла поверить, что единственная женщина, которой она когда-либо доверяла, предала её.
Мать Лияр с крыши смотрела, как разъяренная предводительница покидала её Дом.
— Неплохо, — её губы непроизвольно растянулись в довольной улыбке.
— Ну, что, за крабом? — хохотнула Ная у знакомой развилки. — А потом Асин будет всем целый час рассказывать о чём я думаю?
— Да гоблина рогатого! Я на днях попытался коснуться твоего сознания, пока ты спала — твоя бестия тут же материализовалась и клюнула меня! — Асин недовольно скривился, вспоминая своё мгновенное поражение.
— Но за крабом-то идём? — рассмеялась женщина.
— Ещё бы! — Иран, растолкав всех остальных, первым направился в тоннель, ведущий к озеру.
До пещеры ещё было идти минут двадцать, когда впереди послышался шум и скрежет.
— Ты можешь посмотреть, что там происходит? — Асин, внимательно прислушиваясь к неприятным звукам, обратился к предводительнице.
— Как? — поинтересовалась у него Ная.
— Ну, ты же можешь чувствовать как феникс, вот и посмотри так же его глазами, — пожал плечами мужчина.
Эта мысль почему-то Нае в голову до этого не приходила.
— Ладно, я попробую… — неуверенно согласилась она.
Призвав птицу, женщина села, облокотившись спиной на стену и закрыла глаза, соединяя своё сознание с сознанием феникса. Сперва были уже привычные переплетения измерений и размытые ощущения пространства и времени, потом проявились образы мужчин рядом с ней. Ей нравилось чувствовать их как своеобразную часть себя, она даже не сразу смогла переключиться с них на то, что происходило дальше в тоннеле. Однако постепенно она погружалась в чужое восприятие реальности всё глубже и, в конце концов, практически перестала ощущать себя, пока не увидела собственное, окрашенное странными цветами, тело со стороны. Похоже, цветовосприятие у феникса было не такое, как у эльфов. Ная увидела, как перед ней сел Эмиэль и осторожно коснулся её плеча:
— Не теряйся.
Она услышала его слова как будто одновременно с двух сторон, но никак не могла понять, как ему ответить. Когда она попыталась сказать ему, что всё в порядке, по тоннелю вместо её речи разнёсся писк феникса.
Эмиэль же, не получив никакой реакции, попробовал чуть сильнее потрясти предводительницу, но Ная даже не почувствовала — она только видела это, а ещё чувствовала, как в мужчине поднимались тревога и страх: слишком свежи ещё были его воспоминания о времени, когда он шёл по тоннелям с её бессознательным телом на руках.
— Кьяр, сделай что-нибудь! — рявкнул он, заставив танцора вздрогнуть от неожиданности.
— Я? — растерялся Кьяр.
Ная видела, что танцор представления не имел, что мог сделать. А ещё видела, что Эмиэль почему-то считал, что тот мог её вернуть в реальность.
— Ты! — зарычал Эмиэль. — Хочешь, чтобы она потерялась в сознании феникса? Если нет, то сделай что-нибудь!
Кьяр совершенно не понимал, почему эту ответственность Эмиэль пытался переложить на него, как не понимал и почему мужчина вообще так остро реагировал. Танцор не понимал, что происходит, но, в отличие от Эмиэля, почему-то не нервничал. Как будто для него не было никакой проблемы: он просто спокойно ждал, когда Ная справится. В его восприятии не было даже отдалённого образа того, что что-то могло пойти не так.
Тем не менее, чтобы Эмиэль не орал и отстал от него, Кьяр опустился перед Наей на колени и притянул её к себе. В его понимании он скорее бы помешал ей, чем помог этим, но он также знал, что доказать это Эмиэлю было совершенно невозможно. В этот момент, будучи в сознании феникса, Ная увидела всё, что скрывал танцор и из-за чего переживал.
— Дурной ты, почему было просто не сказать? — её собственный голос прозвучал со стороны, удивив даже её.
Ная уловила растерянность Кьяра, радость других ребят, удовлетворение собственной правотой Эмиэля и невольно рассмеялась: это было забавно, хоть она и путалось, ощущая всех одновременно.
— Ладно, я вроде поняла, — улыбнулась она Кьяру в плечо, — только я пока не знаю как так двигаться, так что присмотрите за моим телом.