Глава 21. Поцелуй
— Я не понимаю, неужели вам действительно всё равно с кем спать? — принялся отчитывать отряд светлый эльф, как только все проснулись. У него было часа три после рассвета, с тех пор как он сам открыл глаза, чтобы попытаться уложить в голове всё, что те вчера натворили, но укладывалось, откровенно говоря, плохо.
— Почему всё равно? Нет. Просто мы не ограничиваем себя, — хихикнул Кьяр.
— То есть количество твоих женщин переваливающее за сотню — это просто отсутствие ограничений? — Лиас скептически поднял бровь, сверля мужчину осуждающим взглядом.
Из всей тёмной компании Асин проснулся первым и успел порассказывать светлому эльфу о жизни отряда в Таэмране, чем тот теперь и пользовался, тыча танцору в нос его же приключениями.
— Я тебе скажу, что они мне ещё и почти все нравились, — расплылся в довольной улыбке Кьяр.
— Почти?! — раздражённо вскинулся Лиас. В его голове работа Кьяра в принципе не укладывалась в рамки того, что могло кому-то доставлять удовольствие. Это «почти» сейчас его просто добило и окончательно вывело из себя.
— В начале выбирать мне не позволяли, — развёл руками мужчина.
— Почему ты вообще решил этим заниматься?! — подскочил с места светлый эльф, принявшись вышагивать по комнате, чтобы хоть как-то избавиться от бушевавшего внутри негодования.
— А почему нет? Можешь назвать хоть одну работу лучше? — обезоруживающе заглянул тому в глаза танцор.
— …любая? — Лиас даже на секунду растерялся, настолько несуразно прозвучал для него вопрос Кьяра.
— Ты издеваешься?! — всплеснул руками тот. — Меня ласкают, меня кормят и поят с губ, я могу бесконечно прикасаться к прекрасным обнаженным телам, и мне за это ещё и платят! Перестань мне намекать, что Ная всё слышит, я и так знаю!
— Если знаешь, почему продолжаешь говорить?! Какой женщине будет приятно слышать такое от своего мужчины?! — не выдержав такого бесстыдства, поднял голос светлый эльф.
До этого он пытался показать Кьяру знаком замолчать, но тот упрямо продолжал описывать все эти свои пошлости.
— Той, которая принимает его таким, какой он есть, и для которой его счастье — самая большая ценность, — улыбнулась Ная, подойдя к ним ближе и потрепав Кьяра по волосам.
— Как ты можешь так спокойно воспринимать, что он не только с тобой? — никак не мог успокоиться Лиас: для него самого это было бы равносильно предательству.
— Как любой тёмный эльф. У нас никто не бывает «только с тобой» за редким исключением. И это норма, — пожала плечами женщина.
— То есть ты можешь просто взять и поцеловать любого из отряда? И это нормально? — продолжал напирать светлый эльф, всё больше злясь на неё за такое обесценивание любви и верности.
— Я могу поцеловать вообще кого хочу, а не только из отряда, — поправила его Ная.
— И как вы выбираете? Есть вообще хоть какие-то критерии? — Лиасу всё это казалось полным абсурдом. В его понимании, так просто не могло быть. Есть любовь и кто-то единственный на всю жизнь — это самая священная ценность. Как можно было так её игнорировать?
— Есть, конечно. Один: нам должно захотеться, — Асин уже почти с сочувствием смотрел на готового лезть в драку за свои принципы светлого эльфа.
— Раса? Пол? Возраст? Вас вообще такие мелочи не волнуют?! — негодовал Лиас.
— Вообще, — Ная подошла к нему вплотную и внезапно прижалась губами к его губам. Светлый эльф шокировано распахнул глаза. Он был настолько шокирован внезапным интимным прикосновением, что даже не смог найти в себе сил сопротивляться: она ведь не спросила его позволения, хотя должна была. Должна же? Но вместо всех вопросов женщина, воспользовавшись его растерянностью, скользнула языком ему в рот, углубляя поцелуй. Секунду поиграв, она мазнула нижней губой по его верхней и, контрольный раз прижавшись, будто ставя печать, отстранилась.
Лиас так и не смог заставить себя пошевелиться или отвести взгляд. Он в полном смятении с обреченностью смотрел на её прикрытые веки, красивое лицо слишком близко к своему и тёмную, как ночь, кожу. Его первый поцелуй достался тёмной эльфийке. Лиас просто не знал, как реагировать, и продолжал молча стоять, пока она ждала от него хоть каких-то действий или слов, нежно поглаживая его щеку и перебирая светлые пряди длинных волос.
— Мне кажется, ты его сломала, — рассмеялся где-то рядом Иран, — Слышишь, Аэн, проверь бедолаге пульс?