Глава 8.
Спустя сутки, не успев толком привести себя в божеский вид, я стою на кладбище в окружении небольшой группы людей. Я даже удивился, что Алек пустил меня на похороны брата. Думал, он сделает это без меня. Но он не стал так поступать. Купер был дорог нам обоим. И пусть нас с ним не связывало общее ДНК, он был мне братом.
Он был безбашенным, порой казалось, что у него напрочь отсутствует чувство самосохранение. Он любил рисковать жизнью. Испытал, кажется, все опасные виды спорта. Прыжок с тарзанкой, парашют, дайвинг, гонки без правил, бокс. Он жил, благодаря адреналину, который непрерывно тёк в его жилах. Но кроме этого он был достаточно умён. Любил читать, часто доставал меня книжными цитатами. Но теперь я понимаю, что буду сильно скучать по этому, как и по его смеху. Купер не утратил радости жизни, не смотря на то, что жил в жестоком мире. Он источал столько счастья, столько света. Этот парень обожал шутки и розыгрыши. И только благодаря ему моя жизнь приобретала лёгкость.
— Купер был самым счастливым засранцем, которого я когда-либо встречала, — слышу я голос Кассандры, и выныриваю из своих мыслей. Кэсс стоит над могилой Купера с белой лилией в руках. На ней чёрное платье, байкерские ботинки и чёрная куртка с эмблемой нашей банды. Все собравшиеся здесь стоят в этих куртках, кроме Саттон, которая к моему удивлению, изъявила желание присутствовать на церемонии. Она стоит рядом, и я слышу её тихое дыхание. Она так близко, но мы не касаемся друг друга. После той ночи, когда она зашивала мою рану, мы с ней почти не разговаривали. Между нами словно стоит какая-то невидимая стена, и никто не решается её разбить.
— Он стал моим другом в очень короткий срок. Купер вообще всегда умел находить подход ко всем людям. Вы же меня знаете, я прекрасно чувствую себя в одиночестве. Лишь небольшому количеству людей я могу довериться и показать себя настоящую. Купер был одним из таких людей, — она сглатывает и кладёт лилию на свежую могилу. Потом подходит к Алеку и сочувственно сжимает его плечо, после чего идёт ко мне. Кэсси всегда была для меня младшей сестрёнкой. Они с Купером стали моей семьёй, которой я был лишён. И теперь нас осталось двое. Она подходит ко мне, берёт мою руку и кладёт голову на моё плечо. Эта девушка всегда выглядит так воинственно. Но на самом деле, внутри неё сидит маленькая нежная девочка, которой нужна забота и любовь. Боюсь, как бы смерть Купера не сломила её.
Алек смотрит на меня, и я понимаю, что пришла моя очередь говорить. Собираюсь с мыслями. Мне столько всего хочется сказать о Купере. А ещё хочется верить, что он знал, как дорог мне. Мы не всегда говорим то, что нужно. Считаем, что у нас будет достаточно времени. Думаем, что наши близкие знают, что мы их любим, так зачем говорить об этом вслух. Но разве трудно произнести слова любви? Это же просто. И после этого нам не придётся сожалеть о том, чего мы не сказали.
— Купер был мне братом. Думаю, он был братом всем нам. Без него наши жизни были бы тёмными. Он всегда нас веселил. А ещё не раз спасал жизнь многим из нас. С ним ушёл свет и радость. Покойся с миром, брат.
Саттон передаёт мне лилию, и я благодарно киваю ей. Нужно на что-то отвлечься. Хочется бежать отсюда как можно дальше. Бежать пока не сотрутся ноги в кровь, пока не остановится сердце, пока я не умру, и весь этот ад не закончится.
Кладу лилию на могилу и с трудом заставляю себя остаться. Несколько человек ещё произносят слова прощания, и вскоре наша небольшая компания начинает двигаться в сторону выхода с кладбища. Погода начинает портиться. Когда мы приехали сюда час назад, светило яркое солнце. А сейчас поднялся ветер и того гляди пойдёт дождь.
— Все поедут в дом Алека, ты же не собираешься сбежать? — спрашивает Кассандра, когда мы подходим к моей машине, возле которой уже стоит Лиам. Саттон садится в джип, оставляя нас наедине.
— Всё чего мне сейчас хочется, это найти и убить виновника всего этого кошмара. Тот, кто убил Купера и изуродовал его тело, должен заплатить, — говорю я, со злости пиная колесо джипа.
— Ты не одинок в своём гневе. Не ты один потерял друга. Все мы хотим отомстить, но не сегодня. Сегодня мы, как никогда должны сплотиться. Сейчас мы все поедем к Алеку, будем пить, пока не вырубимся и говорить о том, каким замечательным был Купер. Ты меня понял? — она сжимает мою руку так сильно, что боюсь, как бы она её не сломала. Порой эта девушка может быть очень грозной.
— Хорошо, — киваю я и обнимаю её.
— Не оставляю меня, Грэм. Боюсь, что я не справлюсь, — она говорит это так тихо, что я не сразу разбираю её слова. А когда понимаю, то крепче сжимаю её тело. Кажется, она похудела всего за сутки. Горе обладает разрушительной силой.