Глава 4
Ему снова тринадцать. Вокруг густой лес и он сидит рядом с мертвой птицей. Час назад он сбежал. Возможно, вожатый уже обнаружил этот факт, но это не имело значения. Сегодня он впервые узнал нечто непостижимое. Смерть. Он читал про нее, смотрел общеобразовательные фильмы. Смерть была сказкой, которой пугают детей. Всем известно, что воспоминания можно сохранить в Сети. Раз в месяц его, как и остальных воспитанников, водили к врачу. Но, в отличие от других детей, ему приходилось терпеть иные операции. Его помещали в длинную, продолговатую капсулу, погружая в липкую жидкость. Это было противно.
- Феникс, потерпите, - бормотал врач, - Если мы не сделаем это, ваши воспоминания за последний месяц исчезнут. Ваша виртуальная копия не сможет развиваться.
Его семья очень богата. Невозможность синхронизироваться с виртуалом из-за врожденной слепоты они компенсировали ежемесячной оплатой операции по созданию «слепка личности». Семья…Нет, не семья. Люди, которые создали его. Люди, которые возомнили себя богами, но отвернулись от дефектного творения.
Феникс дотронулся до теплого тельца, маленьких и пушистых крылышек. У этого существа не было и не будет виртуала. Разве эту маленькую птичку можно сохранить в Сети? Он ведь всегда знал, что в этом мире существует смерть. Но ведь знание и осознание - не одно и то же.
Он нашел птицу около гнезда, с переломанным крылом, взял в руки. Сначала ему было просто любопытно, и он вертел ее как некую непонятную игрушку. Ему был непонятен и странный писк, и маленький механизм, который бешено стучал в ладонях. Она была такой маленькой, а он не понимал, дергал крылья, голову, в попытках понять как она устроена. И вот, в какой-то момент, она издала тихий жалобный писк и перестала трепыхаться. Некоторое время он боролся между желанием выбросить теплый кусочек мяса и чувством ответственности, которое намекало на то, что птицу надо отнести к взрослым, чтобы те починили. И только спустя некоторое время он понял, что это невозможно. Понял каким-то внутренним чутьем. Нечто, что находилось внутри этого остывающего тельца, пропало, растворилось в воздухе. Стеклянные глаза, скрюченные лапки. Осознание реальности было неотвратимым. Смерть была частью жизни, только она могла признать кого-то живым, и она больше не признавала эту птицу. Была ли у этой птицы душа, которая улетела в небо? А есть ли душа у людей? Если душа существует, то вряд ли смерть разрешит оцифровать ее.
«Когда я умру, никто не сможет поместить меня в виртуальную оболочку. Чтобы потом не возникло, это буду не я, это будет нечто иное, и это никогда не будет жизнью. Я - живой, а птица – мертва. Между мною и ею только одно отличие – поцелуй смерти, такая маленькая деталь, тонкая грань между известным миром и непостижимым пространством. Остальные различия придумали люди: Запад и Восток, элита и Дно, ложь и истина, красота и уродство, - это выдумки человеческого мозга, глупые и бесполезные измышления, не приводящие ни к чему. Есть только бытие и небытие, жизнь и не-жизнь. И надо сделать так, чтобы живое не превратилось в нежить».
Он встал и бросил тельце на землю.
«Люди уничтожили половину живого на планете, а потом разыграли для новорожденных маленький спектакль, убедив их в том, что жизнь будет продолжаться для избранных вечно. Теперь само понятие смерти для детей элиты - иллюзия. Я, как и все, поверил в эту иллюзию, и на секунду потерял бдительность. Элита слишком рано взяла на себя роль бессмертных. Из-за страха смерти, из-за неумения принять смерть как часть жизни, они стали настолько безумны, что начали уничтожать окружающий мир. И я чуть не заразился этим же безумием. Но где-то есть другой мир, где живут живые люди, те, в ком еще живет это нечто воздушное и непостижимое, то, что не подвластно Сети.
Где-то живет тринадцатилетний Феникс, моя замороженная копия. Но мой виртуал никогда не повзрослеет и не станет мною. Чтобы понять, что такое жизнь, придется перестать убегать от страха смерти, иначе этот побег приведет меня к позорному презрению ко всему живому. Этот страх, предназначенный для познания остроты жизни, будет порождать только зло, подменяющее само представление о реальности этого мира».