Он не видит лица, но почему – то уверен, что это мама.
Неподалеку раздается детский голос. Раздается песня.
Цветы зла, дети зла…
Отпустите из плена меня.
- Прекрати! – раздается возмущенный голос матери, - Я запрещаю петь подобные вещи при Кае!»
Голос прерывается:
- Кай слишком маленький. Он все равно ничего не понимает.
Он хнычет, тянется к матери руками, пытается дотронуться до золотистых волос, и видит как лицо приобретает знакомые очертания – лицо Гиа. Тот гладит его по волосам и мечтательно задирает голову, рассматривая бесконечно синее небо.
Неожиданно он оказывается в загородном доме, в гостиной. Слышит глухие удары ракеткой - во дворе играют отец и Кицу. Сейчас мячик с глухим стуком упадет, а Кицу опять наклониться, оголив плоский живот подростка. На ней шорты и майка. Солнечный день и на улице душно, ему скучно. Он помнит, что произойдет дальше, но не желает думать об этом. Ему хочется выбежать на улицу, схватить ее за руку и увести в дом, но он даже не шелохнется. Повернув голову, он обнаруживает, что рядом с ним сидит семилетний Феникс. Он не смотрит на него, уставился на виджен, тихо спрашивает: «Ты и вправду все забыл? Конечно, забыл». Он хочет ответить, что никогда не забудет убийцу отца, но Феникс вдруг становится взрослым, вставляет капсулу в иглоукалыватель и дважды стреляет. Его лицо становиться размытым, скрытым за серебристой дымкой, только пронзительные серые глаза продолжают светиться. Он наклоняется к нему и тихо шепчет: «Я - бог смерти, Синигами, и я пришел за тобой, также как и за твоим отцом».
Кай резко сел, сердце бешено колотилось. В последнее время ему редко снились сны, а если и снились, то больше про океан, и уж точно не кошмары.
На лбу выступил холодный пот. Он встал с кровати, подошел к окну. Уже наступил рассвет, над джунглями повисла легкая дымка, было сыро. Поежившись, оглянулся на теплую кровать. Поразмыслив, он направился к шкафу, распахнул. Гиа привез ему целую гору вещей, естественно, дорогих. Он взял черную водолазку и натянул. Раньше он бы никогда не надел вещь из натуральной шерсти, все сотрудники департамента, несмотря на замкнутость и помешанность на личных делах, не упустили бы случай перемыть ему кости, увидев в таком наряде. Но сейчас это его не волновало. Он так привык к стилю жизни Мускари, будто его всегда окружала роскошь, будто он впитал такую жизнь уже с рождения. Одевшись, он выбежал на улицу и легкой трусцой побежал. Воздух еще не прогрелся, но это не имело значения, сегодня ему не хотелось забираться во влажную и жаркую трущобу. У него стали появляться новые привычки. Он полюбил бег. Раньше он мало двигался физически, предпочитая, как и все его знакомые, симуляторы и игры. Отец прививал ему тягу к спорту, но он принял этот подарок только сейчас, спустя много лет. Ему нравилось чувствовать жесткую траву под ногами, нравилась усталость, возникающая в теле после пробежки, нравилось чувствовать себя живым. Он прибавил темп.
Кай завернул за угол дома и приостановился, склонился к коленям. Сердце продолжало колотиться, будто ночной кошмар никуда не сбежал, просто спрятался где – то внутри.
А я ведь и вправду забыл все, ради чего затеял эту игру.
Он сощурился и посмотрел наверх, на окно второго этажа. Комната Ириса, гибридный ребенок лежит там. Это единственная комната в доме, куда Гиа запретил заходить. Трудно сказать, почему он поместил сына на этот остров, а не в какое – нибудь специализированное заведение. Возможно, просто хотел верить, что этот чудодейственный остров излечит и этого ребенка. Он попрыгал на месте.
Если подумать, Гиа улетел два дня назад. Обычно его поездки длятся не меньше недели. В доме полно слуг, но большинство из них виртуалы, вряд ли они охраняют комнату Ириса. Да, там может быть охранная система, но это маловероятно, ведь сам остров и дом под отдельной защитой.
Он развернулся и побежал обратно. Он легко взбежал по лестнице на второй этаж, проигнорировав лифт. Запретная дверь была рядом, он столько раз проходил мимо нее. Кай остановился и замер. В голову лезли странные мысли. «А вдруг тут как в старых сказках, куча мертвых детишек? Или что там было в сказке про запретную дверь? Может там пустота и хозяин просто сошел с ума?»