– Не уверен, что готов взять на себя подобный риск, – серьезно ответил Рин, – Ты одинаково опасен и для ОИД, и для Альянса.
– Оставим эту тему. Каков прогноз? – поинтересовался Феникс.
– Это уже двадцать пятая модель. Думаю, на этот раз получиться.
– Откуда такая уверенность?
– Сам посмотри.
Рин прикоснулся к трем квадратикам, те увеличились в размерах. В воздухе повисло изображение трех эмбрионов. Они плавали в жидкости и, казалось, спали. Рядом возникло окно, в котором появился текст. Феникс с любопытством читал переписку.
– Ну и что это доказывает? – обратился он к Рину, – Я и так знал, что виртуальные личности совершенствуются. Это уже не те модели, что год назад. Сейчас они намного больше похожи на людей. Я бы даже сказал, что они похожи на мертворожденных. Но ведь наши предыдущие попытки внедрить в тело этого корабля виртуалов, которые имели биологических близнецов, ни к чему не привели. Почему ты решил, что эти лучше?
Рин улыбнулся и нажал на два других квадрата.
Появилось изображение рыбы и насекомого. Они также плавали в пузыре с непонятной субстанцией.
– Твоя идея задействовать генетические прототипы других живых существ оказалась продуктивной. Наши доктора решили, что если корабль будет нести к звездам генетический материал других живых существ, то неплохо бы использовать и его.
– К чему ты клонишь? Они же не могут… – Феникс с недоумением уставился на него.
– А вот и нет, очень даже могут, – Рин ткнул на окошечко с текстом, – Посмотри сам. Они общаются, причем свободно.
Феникс уставился на текст.
– Но я ничего не понимаю…
– Конечно, не понимаешь. Мы и сами не все расшифровали, но, несомненно, они обмениваются информацией. Подумать только, предыдущие модели погибли оттого, что не имели общей цели. Рано или поздно все эмбрионы превращались в виртуальных аутистов и корабль умирал. Мы пытались научить их взаимодействовать, проводили игры – тренинги, пытались привить им идею семьи, но все было без толку. Они не хотели и не собирались жить в этой коробке, и каждый раз начинали погружаться в свои виртуальные миры. Этот мир с его глупым экспериментом не мог им ничего дать. И тогда наш великий профессор, этот зануда и прагматик, отчаялся и выдвинул странную гипотезу. Он откопал какой–то древний проект по подготовке человечества к встрече с инопланетной цивилизацией и притащил его на одну из планерок, намекнув, что наши предки не были такими уж тупыми. Один ученный писал, что инопланетный разум, может сильно отличаться от человеческого, и, что для взаимодействия нам необходимо изучать интеллект братьев наших меньших. Коммуникации дельфинов, коллективное сознание термитов, способность к самопожертвованию микроорганизмов – все это можно использовать. Надо полагать, это действительно гениально: чем больше будет адаптивен звездолет в плане понимания инородного разума, тем больше у него шансов для контакта с иноземным интеллектом. Команда лаборатории не спала месяцами. Теперь у нашего корабля есть цель – и это твоя цель, Феникс. Он собирается найти планету с подходящим климатом и создать там условия для жизни. Звездная бабочка собирается покорить космическое пространство, во что бы то ни стало, доставив туда сосуды с генным материалом. Тысячи эмбрионов строят совместные планы, презрев законы биологии, которые твердят, что межвидовое скрещивание невозможно.
– Но как? – Феникс недоуменно уставился на собеседника, – Как они могут общаться?
– Если честно, я и сам это плохо понимаю. Это понимает, пожалуй, только профессор. Он сказал, что технология виртуализации личности и интеллекта помогает им использовать машинный интерфейс. Правда, мы не понимаем и половину из того, о чем они говорят. Но сомнений в целях Звездной бабочки ни у кого нет. Корабль подконтролен и содействует эксперименту.
– Что ж, – улыбнулся Феникс, – Пожалуй, это самая приятная новость за последний год. Ради этого стоило преодолеть эти сотни километров. Наконец–то чувствую, что не зря потратил столько денег и времени на этот проект.
Рен дотронулся до виртуальной панели – квадратики погасли.
– К сожалению, я пригласил тебя не за тем, чтобы радовать. Есть высокая вероятность, что проект закроют. Это еще не решено, но Гиа подумывает об этом.