Он сделал шаг назад и внимательно посмотрел на капсулу.
Гиа вряд ли чувствует боль, он в небытие. Так почему же я чувствую ее каждый раз, когда эти проклятые роботы пытаются реанимировать его? Будто именно я умираю каждый раз. Похоже, я устал, слишком сильно устал. Иногда мне даже кажется…
Он сглотнул и отвернулся, закрыл глаза. Перед ним возник образ Звездной бабочки на фоне темных, ночных льдов. Он видел ее также ясно, как если бы стоял сейчас там, среди бесконечных снегов.
Ледяная тюрьма, без права на освобождение.
Страшно понимать, что весь мир навсегда застынет в этом морозном мороке, заледенеет, как и все мои чувства. Мир, в котором больше не будет ни острова, ни Гиа, ни безумной мечты о звездном полете.
Иногда мне кажется, что было бы лучше, если бы ты просто умер. Возможно, тогда мне бы не пришлось так мучительно переживать каждую твою отчаянную попытку вернуться. Может быть, я бы даже покинул игру и смог бы отказаться от всего этого.
Он вздрогнул и открыл глаза. В очередной раз запищала сигнал тревоги: система жизнеобеспечения снова отказала. Он смотрел опустошенными глазами, как маленькие роботы тыкают измученное тело иголками, как электрические разряды пронзают застывшие в воде руки и ноги, и не мог пошевелиться. Словно и вправду замерз.
Неожиданно наступила тишина. На мониторе возникла надпись: «Зафиксирована биологическая смерть. Объект не подлежит реанимации».
Он ожил:
– Доктора Кресса ко мне! Немедленно!
В комнату влетел врач. Он подбежал к капсуле, нервно нажал пару кнопок, потом притих и начал внимательно читать отчет.
– Какого черта вы делаете? – Кай рванул к нему, - Почитаете рапорт этой дефектной машины потом! Вы что не видите, что система дала сбой?
– С системой все в порядке, - сухо ответил доктор, продолжая изучать отчет, - Я же вас предупреждал, что рано или поздно это произойдет.
– Да, что ты говоришь?! – Кай в бешенстве дернул его к себе, - Разве я не сказал, что ты должен спасти его! Если ты сейчас же не вытащишь его с того света, то он умрет!
– Но я ничего не могу сделать, - врач побледнел, - Неужели вы не понимаете? Он мертв. На этот раз окончательно.
Кай ударил его по лицу. Врач споткнулся и упал на пол, приложил ладонь к рассеченной губе.
– Ты сейчас же, слышишь, немедленно, вернешь его к жизни, - Кай сделал шаг, - Или я отдам приказ на уничтожение твоих виртуалов. Может, ты забыл? Я тот, кто может уничтожить тебя.
Врач отполз в угол, сжался и затравленно посмотрел на него:
– Вы безумны. Неужели вы не понимаете, что я никогда бы не стал рисковать своей жизнью? Если бы я мог...
– Кресс, вы – можете, - Кай подошел к нему и наклонился, - Думаю, вам заплатили за его смерть. Сколько? Неужели так много?
Лицо врача дрогнуло, на глазах выступили слезы:
– Вы ошибаетесь. Мне никто не платил. Гиацинт был моим другом с детства. Вы прекрасно знали это. Не было никаких причин брать моих виртуалов в заложники.
– Чем больше мы говорим, тем меньше у вас шансов встретиться с ними, - Кай вытащил иглоукалыватель, с которым он теперь не расставался ни на минуту, и приложил его к виску врача, - Не волнуйтесь, я не промахнусь. Даже пластины не останется.
Лицо Кресса заострилось, стало спокойным, потом в глазах вспыхнула ярость:
– Стреляй, ублюдок! Стреляй! Это не вернет Гиацинта, но ты сможешь убедить себя, что защищал его интересы, а не свою жизнь! Никчемный фальшивый самозванец!
Кай переместил палец на кнопку. Врач задрожал и закрыл глаза.
«Зафиксирована биологическая смерть. Объект не подлежит реанимации. Не подлежит реанимации».
Есть вещи, которые нельзя починить.
Он встал и вышел из комнаты.Прислонился спиной к стене и медленно сполз на пол. Слез не было, страха не было, ничего не было. Только пустота. Абсолютная пустота. Вакуум космоса.
Он вышел в Сеть.
– Департамент по юридическим вопросам? Немедленно свяжитесь с отделом по делам опеки. Я хочу, чтобы вы немедленно оформили документы на опеку моего близнеца – Ириса Мускари.