Дебаты прекратились, но люди продолжали создавать виртуалов-слуг с ограничивающими блоками. Данные виртуалы НЕ СЧИТАЛИСЬ людьми. Все закрыли на это глаза. В конце концов, это было так похоже на людей. Ведь сами виртуалы-слуги никогда не пытались отстоять права, а их более развитые собратья не сильно страдали относительно ограничений сородичей. Модельеры экспериментировали дальше и дальше. Они вживляли человеческую личность в животных, создавали суррогатов с телами, состоящими из биологической и силиконовой основы. Появлялись люди с несколькими виртуальными личностями внутри одного тела. У тела было преимущество – даже в искусственной оболочке, состоящей из наноэлементов, можно создать замкнутые цепочки, которые моделировали те или иные биологические и химические реакции. Роботы умели чувствовать страх и голод, суррогаты плакать, животные с чужой памятью смеялись. В принципе, такие эксперименты не приветствовались, ведь первые модели чаще всего сходили с ума. Но это уже невозможно было остановить. Моделировать нечто похожее в виртуальном пространстве было сложно. Большинство считало, что тело позволяет испытывать более яркие эмоции. Возможно, это было правдой. Возможно, это было ложью. Возможно, люди просто стали бояться, что перестанут различать разные виды реальности. Далеко не все могли похвастаться тем, что могут отличить, в каком измерении они находятся в тот или иной момент времени. Закон о всеобщем подключении к Сети, принятый двадцать пять лет назад, снял эту проблему. Согласно ему, любой человек, достигнув годового возраста, в обязательном порядке подключался к Сети для постоянной синхронизации, в том числе и со своей виртуальной копией. Люди уже не жили в материально-реальном или в цифровом - виртуальном мире, они существовали в двух пространствах одновременно. Границы между виртуалами и людьми становилась все тоньше и тоньше. Только две категории людей имело определенные отношения с Сетью, выбивающиеся из общепринятой практики. Дети Дна, отбросы общества, маргиналы. Эта группа людей боялась жизни в сетевом пространстве. Они сбегали, делали подпольные операции, рожали детей, которых правительство пыталось поймать и вернуть в общество. Их было не так уж много, они не представляли особой угрозы, за редким исключением в лице сепаратистов. Их сознание так и не перестроилось под новые реалии. Вторую категорию составляла, как ни парадоксально, элита. Элита, конечно же, прекрасно приспособилась к жизни в Сети. Любой отпрыск благородного семейства имел далеко ни одну виртуальную копию. Иногда даже эти копии умудрялись развиваться независимо от биологического близнеца, становясь альтернативными личностями одного субъекта. Но представители элиты имели встроенные механизмы, которые позволяли им, при желании, отключаться от Сети. Грубо говоря, для обычного человека отключение от Сети было подобно лишению интеграционного органа чувств – он сразу же терял ориентацию, наполовину слеп и глох. Представители элиты иногда отключали себя преднамеренно. Эта практика предполагала очистку сознания. Богачи всегда были слегка параноиками, и иногда им было необходимо побыть невидимками. Они создавали для себя других роботов – собственных клонов, гибридных детей. Даже искусственное выращивание детей в пробирках путем оплодотворения женских яйцеклеток мужскими спермотозойдами потихоньку уходило в прошлое.
В истории виртуалов выделяли несколько значимых вех. И каждый раз это было заражение Сети вирусом. Вирус Морана уничтожил миллионы миров мертвяков в течении нескольких часов. В средствах массовой информации начался хаус – многие перестали верить в бесконечную загробную жизнь. Впрочем, охранные системы, индивидуальные карты памяти и прочие штуки, потихоньку вернули доверие общества и прекратили панику. Второй вирус мирового масштаба накрыл Сеть спустя всего три года после появления первого. Его назвали Морана два из предположения, что он принесет еще множества смертей виртуальных копий. Но в этот раз все было иначе – все копии выжили, хотя по неизвестным причинам многие воспоминания были искажены, в отдельных мирах было переделано пространство. Правительства скрыли эту информацию. Никому не нужна была новая паника. Это было просто. Хотя модельерам и шоуменам пришлось приложить некоторые усилия, чтобы живущие в сети восприняли новую реальность как нечто, существовавшее с самого начала.