Прошло два месяца, а ситуация оставалась неопределенной. Некоторые члены семейства сразу же признали его полномочия, кто-то сделал это позднее, были и такие, как Драцена. Генетическая экспертиза подтвердила его биологическое родство с Ценцерионами. Никто не мог оспорить его права с точки зрения принадлежности к высокородным. Однако, он все еще был нелегалом по законам Восточного Альянса, что использовалось юристами как прямой аргумент против признания его права наследования. Безуспешные попытки заморозить активы, многочисленные покушения, постоянные рапорты судебных заседаний, на которых он даже не появлялся. Ирис Мускари был богат, чертовски богат. Более того, он владел доступом к той информации, которой не было у соперников, что делало его почти неуязвимым. ПОЧТИ.
Кай присел около кровати, на которой спал и тревожно дышал гибридный ребенок. Настоящий Ирис Мускари. Он представлял опасность. Если Ирис проснется, то власть перейдет к нему. Противостоять членам Мускари будет и проще, и сложнее.
Кай откинул полог и внимательно посмотрел на бледное лицо мальчика. Глаза дрожали под закрытыми веками. Тело стало хрупким, никакие роботы и их электрические стимуляции не могли вернуть ему здоровье. Он мог лежать как фарфоровая кукла вечность, а мог проснуться в любую секунду.
Это ведь всего лишь ребенок, просто ребенок. Разве я могу убить его?
Он наклонился и осторожно дотронулся до мальчика. Почувствовал холод и слегка вздрогнул.
Интересно, если бы он открыл глаза, я бы увидел две светящиеся разноцветные звезды или нечто другое?
Кай встал и отошел к окну, прикоснулся рукой к стеклу. Феникс предложил бы избавиться от мальчика. Всего лишь биологическая модель, клон, копия. Но, что ужасно, с сознанием, отличным от сознания приемного отца. Непредсказуемый, а потому опасный. Такое легко предложить разведчику, который видит смерть каждый день. Но он, до сих пор верил, что виртуалы Гиа живы. Этот гибрид как никто другой подходил для воскрешения главы Мускари.
Он совсем запутался, перестал понимать, чего же ему хочется на самом деле. Были мгновения, когда он хотел стать главой дома Мускари, получить неограниченную власть. Ему больше не пришлось бы собирать информацию тайно. Вполне возможно, ему бы удалось разрушить преступную организацию Феникса. Правда, в последнее время, он все меньше думал про месть и смерть, и все больше размышлял о жизни. Он уже мало чего желал, как будто его обиды, страх и ненависть выпил соленый океан. И этот образ, странный образ улетающей бабочки, серебряного порождения виртуального и биологического интеллекта. Он являлся теперь к нему каждую ночь. Будто звал, будто хотел что-то сказать. Такие странные и такие нелепые сны, как посланники из иных миров. Все изменилось. Он уже не знал, что правильно, а что – неправильно, что есть добро, а что есть зло. Принципы исчезли, чувства смешались, все краски стерлись. Больше не было ни черного, ни белого, и даже мечты…Иногда ему казалось ,что он уже не принадлежит сам себе. Будто чужеродный разум и чужие идеи стали его миром, будто кто-то внедрил в него неизвестную программу, пока он спал.
- Это слишком жестоко, - прошептал он одними губами, - Слишком жестоко заставлять меня существовать в мире, где я уже не вижу разницы между своими желаниями и чужими фантазиями. Все вы слишком жестоки ко мне. Почему же я должен быть добр к вам?
Рядом раздался писк. Он увидел сообщение. Он начал бегло читать.
«Уважаемый, мистер Мускари. Довожу до вашего сведения, что проект «Звездная бабочка» только, что перешел в пятую стадию. Через два дня запланирован тренировочный взлет. Нам необходимо подтверждение».
Он с удивлением уставился на сообщение.
Плановый взлет? Это нечто новенькое. Естественно, он знал, что когда-нибудь этот эксперимент перейдет в пятую фазу, но никак не ожидал, что это произойдет так быстро.
Если бы Гиа был жив…
Кай усмехнулся уголками губ.
Кто бы мог подумать, он потратил столько лет, чтобы увидеть как бабочка пересечет первый рубеж, и не начнет впадать в виртуальную кому, а теперь одна фаза сменяет другую с ужасающей скоростью. Месяц назад ему сообщили, что в систему введен человеко-машинный интерфейс, что позволило общаться с компьютером космического корабля. Это официально сняло запрет на взлет. Наличие пилотов – людей и полный контроль были неотъемлемым условием для того, чтобы корабль поднялся в атмосферу.