Ирис был другим. Он не пытался впихнуть в нового ребенка свои воспоминания. На этот раз он позволил ему расти самостоятельно до двух лет, а потом внедрил ему память виртуала, но не свою, а память ребенка, погибшего в раннем возрасте. Они развивались одновременно, как единый организм, и Ирис был нормальным ребенком.
Он вздохнул и закрыл глаза.
Ирис. Всегда такой замкнутый и серьезный. Даже маленький. Он любил изучать механизмы, вечно что-то собирал и разбирал. Холодный. Заторможенный. Иногда было сложно поверить, что этот ребенок не робот, настолько он был невосприимчив к эмоциям. Он мог замереть в комнате на долгое время, уставившись в пустоту. Сначала было страшно, казалось, что виртуалу не удалось адаптироваться и мальчик страдает аутизмом, постоянно переключаясь в виртуальную реальность. Но все оказалось проще – мальчик часто общался со своим виртуалом, забывая обо всем – они говорили о мире, о природных законах, о семье. Только не об эмоциях – эта тема для обоих была малознакомой. Виртуал развивался быстрее биологического клона и чаще выступал в роли старшего брата. Они так и не смогли достичь состояния слияния, впрочем, подобный феномен был предсказуем, они были слишком разными, и никто из них не захотел поглотить другого.
Гиа до сих пор помнил один случай. Ирис сидел около воды, наблюдая за рыбами, а потом, вытащил одну и стал смотреть, как она умирает. Когда жительница водных стихий перестала дергаться и отчаянно биться об землю, он встал и направился в дом, принес лазерную указку и разрезал мертвую плоть, стал внимательно изучать внутренности.
Когда он отругал его за это, Ирис просто не понял. «Ты ведь очень богат, разве она стоит настолько дорого?» - спросил он. В этом был весь Ирис: он никогда не плакал, никогда не смеялся, никого не боялся, даже на боль реагировал отстраненно, будто на непонятную вещь, которую стоит изучить. До определенного момента…
Гиа открыл глаза и нажал на кнопку. Рядом появился бокал с соком. Он жадно сделал глоток.
Только однажды Ирис улыбнулся. Это было на этом острове. Ему было девять лет. Он вылез из воды и присел на песок. Мокрые волосы мальчишки блестели на солнце. Он начал что-то рисовать, вероятно, очередной цветок или растение.
Гиа подошел и присел рядом. Он не мог увидеть рисунок. Но ему очень хотелось посмотреть, и он пообещал, что, подарит то, что изображено на виртуальном холсте.
Ирис тогда поднял глаза, такие же разные по цвету, как и у отца, и улыбнулся:
- Ты правда подаришь мне то, что я нарисовал?
- Да. Если это, конечно, существует.
- А если не существует?
- Тогда я постараюсь создать это.
Мальчик открыл доступ к просмотру, и перед Гиа предстало трехмерное изображение. Это был Морфо Ретенор, редкий и красивый вид морфидов. Ослепительное ярко-синее сияние крыльев, отдающее металлическим блеском, - они горели на фоне звезд и галактик. Рисунок был прекрасен, как и само создание воздуха, рожденное детской фантазией.
- Это редкий вид, - сказал Гиа, - мне придется сильно напрячься, чтобы найти хотя бы генетический материал для создания такой красоты. На механическую копию, я, полагаю, ты не согласишься?
- Пусть будет механическая, - ребенок лукаво отвел глаза, - Только придется подарить ее вместе со звездами и галактиками.
- Вместе со звездами? – Гиа удивленно уставился на него, - Что же ты будешь делать с такой звездной бабочкой?
- Улечу к другим мирам, буду изучать иные формы внеземной жизни.
Этот холодный, странный ребенок, в тот день заразил его своей дикой мечтой. И вот теперь Ирис спит, спит беспробудно много месяцев, а не рожденная мечта замерзает среди льдов.
Появилось сообщение, предупреждающее о приходе гостьи. Она появилась через несколько минут, размашистым шагом пересекла пространство до его качалки, уселась на стул, гордо скривила губу. Девушка была красива, черты ее лица неуловимо напоминали образ хозяина острова. Гиа не шелохнулся, медленно поставил стакан на столик.
- Даже не поздороваешься со племянницей? – капризно поинтересовалась она.
- Дицентра, ты же сюда прилетела не из-за того, что соскучилась по дяде, правда? Может, перейдешь к сути? У меня нет никакого желания играть в светские игры.