Только вот в груди поселился предательский холод, уверяющий, что это все неспроста. Но с ходу определить причину я не мог, да и как это сделать человеку, который не является архимагом? Небось надо весь Совет собрать, чтобы понять, куда подевались люди с темным даром.
- Да не волнуйся ты так, - забеспокоился Кеорн, сраженный моим молчанием. - Найдут кого-нибудь. Всегда находят.
- Всегда находят, а в этот раз не нашли, - возразил я. - Пойдешь со мной?
- Куда?
- В гости к Сулшерату.
Рыжий с минуту подумал, поднялся и подхватил на руки Неша. Его лицо еще больше огрубело, губы сомкнулись в недовольную тонкую линию.
- Будь ты проклят, Хастрайн. Ждешь тебя, ждешь, и вроде бы рад потом видеть - но ты же непременно найдешь повод сломать себе мозги.
- Так ведь себе, а не тебе.
Кеорн покачал головой. Я примерно знал, что он мог ответить: "Ты бы подумал о том, чем тебе грозит твое любопытство". Но думать об этом я не хотел, а вышеозначенное качество упрямо тянуло меня к бывшему декану. Я был уверен, что если он и не объяснит, почему факультет пустует, то по крайней мере даст понять что-то еще. Только что? Об этом мое чертово чутье упрямо молчало.
ГЛАВА 3,
в которой я прихожу к увлекательным выводам
Когда мы с Кеорном вломились в кабинет, Сулшерат сидел за столом, сосредоточенно размешивая ложечкой какой-то душистый травяной напиток. Заметив нас, он озадаченно сдвинул брови, смерил меня цепким взглядом и растерянно обратился к рыжему:
- Кеорн, кто этот молодой человек?
-Учитель! - возмутился я. - Да как вам не стыдно?!
Сулшерат присмотрелся... и у него отвисла челюсть. Не сильно, но под верхней губой обнажился ряд неестественно белых зубов. Декан выскочил из-за стола, смешно помахивая так и не брошенной ложечкой, и подошел ко мне, остановившись на расстоянии шага. Маленького шага. Очень маленького шага. В голубых глазах магистра отразилось узнавание, а потом - такой восторг, что я оглянулся через плечо. Вдруг там стоит кто-то еще, а я загораживаю Сулшерату обзор? Но нет, он смотрел именно на меня. И понял я это очень быстро, когда...
- Хастрайн! - воскликнул магистр и хлопнул меня по плечу. - Да чтоб меня стая пагалотов сожрала, это действительно ты!
- Это действительно я. - Я улыбнулся, глядя на Сулшерата сверху-вниз и искренне недоумевая, почему он такой маленький. - Черт возьми, учитель, как же я рад вас видеть!
Магистр радостно улыбнулся, спохватился и вернулся за стол. Попробовал продолжить чинно мешать напиток, но быстро плюнул и переставил чашку на мою сторону стола. Кивнул на кресло в углу кабинета.
- Бери, садись и скорее рассказывай, чем ты занимался все это время!
- О, учитель, это очень долгая история, - отмахнулся я, забирая чашку. Прикинул, переставить кресло поближе или сесть так. Лень победила. - И совсем неинтересная. Помните практику на третьем курсе, когда мы выезжали на городское кладбище? Так вот род моей деятельности с тех пор ничуть не изменился. Только и вижу, что кресты и могилы.
Постоянные пейзажи дорог, лесов, равнин и полей я скромно опустил. Описать их словами сложно, а Сулшерат все равно не поймет, что я хочу ему рассказать. Магистр и не стал вдаваться в подробности, только пожал плечами:
- Значит, ты зря уехал из Тальтары. Кеорн вон, посмотри, каждый день набирается новых знаний. Скоро поручим ему лекции на первых курсах.
- Я счастлив, - без особой радости буркнул рыжий, но под суровым взглядом декана быстро сник и, пробормотав что-то невразумительное, ретировался.
- Может, и зря, - серьезно кивнул я. - Тем более что за время моего отсутствия Академия изменилась, а я остался прежним.
Сулшерат проследил за тем, как за Кеорном закрывается дверь, и грустно вздохнул:
- Ты неправ, мой мальчик. Все мы изменились. И ты в том числе.
- Разве?
Я почти не испытал интереса, спросил чисто из вежливости. Магистр это понял и с ответом не торопился, задумчиво поглядывая на меня из-за краешка какого-то свитка. Он был исписан мелким косым почерком. Этот почерк, казалось, был мне знаком, но я не придал этому особого значения: на последних курсах конспекты любого студента ходили по рукам, и я изучил не только обычную вязь слов, но и рунную, и эльфийскую, и даже гномью. Хотя считалось, что гномы скорее повыдирают себе бороды, чем поделятся хотя бы одним секретом.