– И ты, конечно, тоже! – с ещё более широкой и тёплой улыбкой ответил отец, потрепав Алекса по голове.
На этом и закончили. За полтора часа все они уже выехали из города. Обстановка была не просто хорошей, а очень даже замечательной и радостной. Отец, включив радио, ехал и иногда подпевал песне Wake Me Up! от Avicii. Он был любимым исполнителем Джона, и очередная песня Тима, как всегда, поднимала настроение. Мэри, задумчиво, как и супруг, смотрела на дорогу и разговаривала с матерью Эмили — Кэтлин, о каких-то делах. Алекс развлекал Тома и Эйнджела, который сидел на коленях у младшего, периодически корча смешные рожицы и хихикая. Вскоре мать закончила разговор по телефону. Джон убавил громкость у радио и спросил:
– Тут неподалёку должно быть кафе, кто-нибудь хочет поесть?
– Мы! – в один голос закричали братья. А Эйнджел поддерживающе тявкнул.
– Отлично, тогда в кафе, – объявил Джон и прибавил газу, обгоняя серебристую легковую машину впереди.
Алекс повернулся к окну. За стеклом он наблюдал, как машины с шумом проносятся мимо, словно мельчешающие тени, а над ними стремительно проносятся верхушки деревьев. Эти деревья, объединяясь, создавали огромный темно-зелёный забор, который отделял их от огромного и непонятного мира за его пределами. Вдалеке перед ними открывалась трасса, бесконечно ведущая куда-то вперёд, и её конец скрывался за небольшим подъёмом, исчезая из виду. Настроение у Ала было прекрасным, ведь ещё через час, а может быть, и меньше, он вновь встретится с друзьями, будет играть с ними и просто развлекаться. А вечером они начнут запускать фейерверки. И этот его настрой, кажется, ничто уже не могло испортить. Хотя, может быть, он только так думал?...
Разглядывая виды за окном, он вдруг почувствовал себя очень странно. На виски будто давило невидимое нечто. Дыхание участилось, сердце забилось в несколько раз быстрее, а волосы на голове встали дыбом. Нефритовые глаза померкли, а зрачки сузились. В груди появилось сдавленное ощущение, будто маленькое сердце и лёгкие сжались в один комок. В мысли закралось дикое чувство тревоги. И чем дальше они ехали, тем больше росло это ощущение. На лице Алекса не осталось и тени улыбки. Отвернувшись от окна, Алекс оглядел остальных. Отец и мать что-то тихо обсуждали, Том гладил засыпающего Эйнджела и внимательно смотрел светло-карими глазами на улицу. Теперь Алекс ничего не понимал, у него просто пропало понимание того, почему все остальные так спокойны. В итоге он понял, что чувствует это один. Но почему и с чего вдруг вообще? С чего он стал так паниковать? Не зная, как ответить самому себе, Алекс решает обратиться к матери.
– Мам. – тихо позвал Алекс.
– Да? – сразу отозвалась она и повернулась к мальчикам.
Увидев состояние старшего сына, Мэри забеспокоилась. Алекс, молча размышляя над просьбой, всё же решил высказаться.
– Мы можем остановиться? – ещё тише спросил он, не глядя матери в глаза.
– Что-то случилось? – спросил Джон, на секунду взглянув в зеркальце заднего вида и поймав отражение Алекса, отметил, что с сыном явно не всё в порядке.
– Да, нам срочно нужно остановиться. – попросил Алекс.
– Тебе плохо? Укачало? – начала предполагать Мэри.
– Нет... – поникнув, ответил Ал, вцепившись тонкими пальцами в шорты.
– Алекс, солнце, объясни, что с тобой происходит?
– Я... я не могу это объяснить! Я не знаю! – вдруг повысил голос мальчик.
На секунду Мэри замерла в недоумении. Алекс впервые вёл себя так в машине. Придя в себя, мать поспешила успокоить ребенка, пока не дошло до настоящей истерики.
– Тихо, Алекс, всё хорошо, успокойся...
Отец наконец остановил машину у обочины. Дёрнув ручник в сторону, он обернулся, но, увидев сына в подобном состоянии, Джон не на шутку испугался.
– Не утруждайся, говори как есть, мы поймём. – подсказал ему он.
– Я же сказал, что не знаю. Можно мы поедем домой? Нам нельзя ехать дальше... – Алекс, в силу своих лет, не знал, как ещё можно объяснить своё самочувствие.
– Ал, всё будет в порядке, чего ты испугался? – спросил Джон.