– Уже так стемнело?! – удивлённо воскликнул Грей, потянувшись.
– А что ты ожидал? Мы могли бы просидеть ещё дольше, если бы ты не ныл мне последние пятнадцать минут. – ворчливо ответил Уинслоу, доставая из кармана пальто пачку сигарет.
– Мда... – проворчал Майкл, встав рядом и глядя в абсолютно тёмное небо продолжил. – Ничего не могут сделать без нас! А нам ещё завтра столько разбирать... – обречённо начал жаловаться детектив, вытаскивая телефон из куртки.
– Ладно, хватит уже ныть. – Картер тяжело вздохнул, выпуская облако сизого дыма. — Ох, надоел ты мне уже... тебе бы не детективом работать, а клоуном в цирке. И зачем только тебя ко мне приставили...
– Зато со мной не так скучно. – деловито заявил Грей.
– Ага, как же. Ладно, нам уже надо идти встречать Джеймса. Где он там?
Но никакого ответа от Майкла не последовало. Картер вопросительно повернулся к коллеге, однако, заметив, с каким напряжением тот смотрит в экран телефона, сам невольно насторожился.
– Что такое? – вновь выдохнув дым, спросил Картер.
– Нам срочно нужно ехать. – бросил Майкл и развернул телефон к Уинслоу. На нём была переписка с Алексом. – Это тот парнишка.
– Вот ведь... – процедил следователь, выудив из кармана ключи от машины. – Во что он только умудрился вляпаться?
Мужчины тут же кинулись к стоящему на парковке чёрному Мерседесу. Картер выбросил недокуренную сигарету, хлопнул дверью и, не пристегнувшись, рванул с места.
• • • • • • • •
Алекс пришёл в сознание, но не спешил открывать глаза. Вместо этого он сосредоточил своё внимание на звуках вокруг, пытался уловить запахи и понять, в какой обстановке он находится. Судя по всему, он находился в небольшой запертой комнате. Он сидел на холодном полу, а его руки были закованы в наручники и привязаны к чему-то тяжёлому, вероятно, к кровати. Из-за двери доносилась тихая и приглушённая музыка от Big Maybelle — Whole Lotta Shakin' Going' On. Наконец открыв глаза, он снова оказался в темноте: в комнате не было света. Лишь его узкая полоска пробивалась из под дверной щели напротив, благодаря чему хоть немного можно было рассмотреть, что окружало парня.
В комнате не было окон, стены были тёмного цвета, а пол был покрыт странным и непонятным материалом. Слева от Алекса, как он и предполагал, находилась большая одноместная кровать, к ножке которой он был прикован. Справа от Блэка стояла небольшая тумбочка. Голова всё ещё кружилась, дышать по-прежнему было трудно, а к этим симптомам добавились ужасная слабость и тошнота. Лишь с Божьей помощью он смог себя сдержать. Немного позже он попытался сдвинуться, но из-за того, что долго сидел в таком положении, его конечности ужасно затекли и даже закоченели от холода, из-за чего Алекс почти не чувствовал их. Кроме того, во рту ужасно пересохло.
Оставив попытки хоть как-то пошевелиться, он наконец понял, почему так холодно. На нём были только штаны и домашняя футболка, а кофта отсутствовала.
– Вот же... урод старый. – зло проговорил Блэк и чуть не закашлялся.
Затем он снова начал дёргать руками и заметил ещё одну странность. Звуки, которые он издавал, казались слишком глухими. В этот момент Алекса посетила мысль, что материал, которым покрыты пол, стены и даже потолок, возможно, служил звукоизоляцией. Размышляя над этим, Алекс заметил, что кто-то подошёл к двери. Послышались шорохи, и дверь открылась. Яркий свет, который попал ему прямо в глаза, заставил его закрыть их руками, а затем он услышал знакомый до боли голос и остолбенел.
– Ой, ты уже проснулся, солнышко моё. – нежно произнёс Фостер, подходя ближе к Алексу.
Присев к нему, он положил что-то на пол, а сам погладил шатена по голове, как какого-то щенка. Вместе с тем он зачем-то стал высвобождать его правую руку. Но в следующую секунду стало ясно, для чего это нужно, и от этого по Алексу поползли табуны мурашек, а очередная волна ужаса захлестнула его. Рик взял освободившуюся руку Алекса в свою, а в другой держал небольшой шприц с длинной иглой, внимательно осматривая его.
– Вы что... – Алекс потерял дар речи, когда шприц мелькнул возле его руки.
Почувствовав холодную иглу, едва касающуюся его кожи, он вновь оцепенел и беспомощно смотрел на происходящее. Та без всяких предупреждений, резко впился в кожу Алекса, и по венам расползлась ужасная давящая боль. Единственное, что он смог сделать, – это дёрнуться и издать писк, сравнимый с мышиным.
– Какой хороший и милый мальчик. – прошептал Фостер, сделав инъекцию. Затем он вынул иглу и выбросил шприц куда-то в сторону.
Поднеся руку Блэка ближе к своему лицу, он нежно поцеловал ноющее место укола, откуда вышло немного крови. Вдруг Рик оскалился, и его тёплый, влажный язык коснулся бледной и холодной кожи, от чего Алекса вновь передёрнуло. Мужчина аккуратно слизал остатки крови и наконец освободил руку парня. Она, словно плеть, больно опустилась на пол.