– Ал? – тихо произнесла Эмили.
–... Не начинал ещё. – наконец ответил тот, покинув прострацию и вернувшись в реальность.
– Ясно...
Все оставшиеся полдня друзья провели за телефонами и обсуждением жизни. К трём часам дня они включили телевизор, который также находился в гостиной, и смотрели какой-то старый малоизвестный фильм. Ближе к его концу они проголодались и пошли на кухню, чтобы приготовить что-то вкусное. Листая списки предлагаемых рецептов в интернете, они остановились на печеньях и свежем фруктовом соке. Правда, они чуть не угробили половину кухни, и даже то, что Эмили была девушкой и, по сути, уже должна была уметь готовить в свои семнадцать, а вернее — практически восемнадцать лет, не спасло их.
Передав пару тарелок Эми, Рей протёр нос и звонко шмыгнул. Когда Хоуп взглянула на брюнетa, то не смогла сдержать резкий приступ хохота. Согнувшись, словно поклоняясь кому-то очень важному, она ухватилась за живот. Её лицо практически мгновенно покраснело, на глазах навернулись слёзы, а хохот сменялся то всхлипами, напоминающими крики чаек, то вовсе выходил беззвучно, и казалось, будто она задыхается. Алекс, в свою очередь, отвлёкся от большой, чёрной, как уголь, сковороды, в которую он так бережно и старательно пытался влить тесто и не переборщить с переливкой в заготовленные силиконовые формочки самых разных цветов и размеров. Повернувшись к друзьям, он увидел, как Эми уже хлопает по столу ладонью и продолжает беззвучно смеяться, постепенно опускаясь на пол. Затем он перевел взгляд на Рея. И теперь реакция подруги была ему ясна, и он сам прыснул от смеха. Эванс, не понимая, что вообще происходит, стоял в недоумении и смотрел то на Блэка, то на Хоуп.
– Ну что? – возмущённо спросил брюнет. – У меня что-то на лице? – он вопросительно приподнял одну бровь и показал на своё лицо.
А у него было не просто "что-то" на лице — он буквально был перепачкан практически всеми ингредиентами. А вдобавок под его носом проходила белая, несколько смазанная и косая полоса из муки, а его слегка растрёпанный и немного уставший вид дополнял этот весьма странный и смешной образ.
– Ты когда... нанюхаться успел, а? – чуть успокоившись, спросила Эмили, но новая волна смеха опять одолела её после сказанного.
Рей ошарашенно взглянул на согнувшуюся девушку и повернулся к Алексу, чтобы найти хоть какую-то поддержку у него, но тот решил подыграть ситуации и демонстративно закатил глаза, и отрицательно, даже как-то осуждающе покачал головой.
– Да вы о чём?! – воскликнул Эванс, по-прежнему не понимая шутки, и подбежал к небольшому зеркалу в стенке у раковины.
Взглянув на собственное отражение, он всё понял и, опустив голову, тихонько стал посмеиваться.
– Хах... какой кошмар...
На улице к этому моменту уже заметно стемнело. Снег большими хлопьями кружился в медленном и нерасторопном, но одновременно изящном вальсе, выписывая в воздухе каждой снежинкой неповторимые и безумные кульбиты, плавно опускаясь на землю. Картина эта была поистине прекрасной и волшебной. Она чем-то завораживала и даже отдавалась едва ощутимым теплом внутри, где-то прямо под сердцем, и она вовсе не создавала впечатления, что если прямо сейчас выйти туда, на улицу, то тебя встретит жестокий, ледяной и колючий воздух.
Алекс думал об этом всём, глядя в окно из кухни и слушая заливистый, весёлый смех друзей за спиной. Пожалуй, впервые за долгое время он осознал, что смог почувствовать некое расслабление, будто огромный камень весом больше тонны свалился с его души куда-то вниз, и даже дышать стало гораздо легче. Внутри что-то дрогнуло, потеплело, и это тепло, вместе с кровью, начало разноситься по всему телу. Ему стало так хорошо и по-настоящему весело... На какой-то момент Алекс позабыл о всех своих проблемах и делах, забыл о том, как недавно его чуть не убил его же преподаватель, забыл о надоевшей со временем, так ненавистной ему учёбе, о тёте с дядей, о детективе Майкле, следователе Картере с мистером Джеймсом и Фреде, и забыл даже о серийном убийце и его жертвах. Алекс понял в этот момент одно: вот оно – счастье. Да, это было именно оно. Хоть сейчас он и сидел возле окна в своём забавном свитере, разглядывая зимние пейзажи родного городка, а позади веселились самые родные и дорогие ему люди, он знал, что его счастье выглядит именно так, и больше ему ничего не нужно было.
Дальше они принялись за остальную часть готовки. Алекс, вытащив первую партию печенек из духовки, аккуратно выложил их в миску, поставил на стол и подготовил следующую партию на широком противне. Затем он стал искать блендер в кухонных шкафчиках, которых, к слову, было довольно-таки много. А Рей оказался самым голодным и нетерпеливым, а потому, не дождавшись, пока печенья в форме небольших сердец, звёздочек и кругов остынут, выхватил первое попавшееся и сразу отпустил. Пальцы правой руки поразила жгучая и острая боль, ну конечно, он обжёгся. Печенюшка в форме сердца с глухим стуком упала на стол, так и не добравшись до своего пункта назначения. Эванс сразу же стал дуть на пострадавшие пальцы и поглаживать свою руку. Эмили заметив это, цокнула языком и дала ему несильный, но вполне ощутимый подзатыльник.