– Адам? – негромко позвал Джеймс, нарушив тишину.
Но Адам не отзывался. Заглянув по пути на кухню, мужчина питомца не обнаружил. Что-то было не так. Постепенно внутри него начало закрадываться неприятное, щемящее ощущение. А вместе с ним Джеймс почувствовал лёгкое дуновение сквозняка, ползущего по полу. Сквозило откуда-то из глубины квартиры, и это заставило Уайта вновь встать в ступоре. Ведь он отчётливо помнил: уходя, он тщательно закрыл все окна. Кондиционер тоже не включал — пользовался им редко и только когда был дома.
Напряжение начало сжимать виски тугим обручем. Затаив дыхание, он стал красться к гостиной, ведь дуло именно оттуда. Оказавшись на пороге, он метнул быстрый взгляд и никого не заметил. Готовый уже выдохнуть с облегчением, он повернулся вправо — и всё внутри похолодело.
У разбитого панорамного окна, в его же собственном большом кресле, сидел человек в чёрном одеянии. На его коленях, свернувшись клубком, мурлыкал Адам, блаженно прищурив глаза, пока незнакомец медленно чесал его за ухом. Заметив хозяина, кот широко раскрыл золотистые очи, мгновенно перестав ластиться. Он громко и радостно промяукал, грациозно спрыгнул на пол и подбежал к Джеймсу, принявшись тереться о его ногу, игриво помахивая пушистым хвостом. И только сейчас Уайт заметил на белоснежной шёрстке животного тёмно-красные пятна. Человек в чёрном поднял голову, и в тени вспыхнули слишком знакомые Джеймсу янтарные глаза.
– Прошу прощения за то, что явился без предупреждения и навёл такой беспорядок, – резко нарушил он тишину голосом, полным показного, почти театрального раскаяния. – Я не хотел.
– Алекс? – чуть слышно спросил Джеймс, не сводя с фигуры в кресле пристального взгляда и осторожно отодвигая кота ногой подальше в сторону.
– Не угадал. – усмехнулся младший, и тут же его тело содрогнулось от тяжёлого, хриплого кашля. Он схватился за живот.
Уайт опустил взгляд и заметил тёмное, мокрое пятно на его одежде, в районе живота, из которого медленно вытекали мелкие ручейки крови, залив почти всё его левое бедро. Так же на паркете возле самого окна и кресла, виднелись мелкие бардовые разводы.
– А как ты сюда… – начал Джеймс, всё ещё не оправившись от шока, желая понять, как вообще парень проник в его дом.
Но младший перебил его, отрезав коротко и ясно:
– Пожарная лестница.
Он снял с лица респиратор, и в свете уличных фонарей, проникавших через разбитое окно, стали видны знакомые черты лица.
– И зачем же ты пришёл? – сделав осторожный шаг вперёд, спросил Джеймс.
Нет, он не боялся Блэка и потому внешне оставался относительно спокойным. Но лёгкая скованность в движениях и стальная нотка в голосе выдавали внутреннее напряжение. Ведь не каждый день в твой дом, словно призрак, проникает самый разыскиваемый человек в городе. К тому же Джеймс отчётливо понимал: с ним сейчас говорит двлеко не Алекс. И этот факт пробуждал в нём не страх, а леденящий, почти клинический интерес. Он медленно приближался. И только один Адам, сидя в стороне, вопросительно водил взглядом с хозяина на гостя, будто наблюдая за странной игрой.
– А сам ты как думаешь? – с лёгкой, язвительной иронией в голосе спросил шатен, взглянув на мужчину. – Расслабься. Если бы я хотел тебя убить, сделал бы это давно. И уж точно не стал бы заявляться к тебе домой, да ещё и с дырой в животе.
– Только поэтому? – парировал Уайт. – И тебя нисколько не пугает, что везде камеры? – с этими словами он прошёл мимо неподвижной фигуры к зияющей дыре разбитого окна.