Видимо, младший успел выбросить крупные осколки обратно на улицу — на полу было чисто, и можно было ходить спокойно, не опасаясь того, что в любой момент тебе в ногу может вонзиться осколок. Джеймс выглянул наружу, его взгляд скользнул по тёмным силуэтам соседних домов и практически безлюдной улице внизу. Затем он резко задёрнул тяжёлые и чёрные шторы с глухим шорохом, отрезав комнату от внешнего мира. Затем Уайт включил торшер у входа в гостиную, и тёплый свет разлился по гостиной, отбрасывая длинные тени.
– Камеры меня уже никак не волнуют, – безразличным тоном ответил парень. – Моё изображение и так крутят по всем местным телеканалам в новостях. Мне нечего бояться... А на счёт тебя, – шатен сделал паузу, и глянул на Джеймса. – Однажды ты уже спас мне жизнь и пытался помогать всё это время. С моей стороны было бы некрасиво убивать тебя. Я, к тому же, ценю справедливость.
– Вернее, её извращённую форму? – задал в ответ саркастичный вопрос Уайт, поворачиваясь к нему.
– Может быть, – легко согласился тот, пожав плечами. – Но факт остаётся фактом. Я тебя ещё не убил. Так что давай договоримся. Ты помогаешь вытащить из меня пулю, а я… Позволю тебе изучить себя вдоль и поперёк столько, сколько будет твоей душе угодно. Согласен?
Джеймс озадаченно приподнял бровь.
– И ты даже не боишься того, что я могу прямо сейчас сдать тебя полиции? – он скрестил руки на груди. – Ведь ты сейчас очень слаб.
– Нет. Не боюсь. Страх мне не ведом, Джеймс. – Айджакс задрал голову, и в его горле прозвучал короткий, сухой смешок. – В противном случае… ты тоже не оставишь мне выбора. Как это сделали Эмили и Рей. – внезапно его голос стал низким, рычащим, а на губах расползлась недобрая, хищная ухмылка.
Уайт понимал, что тот прав. Даже если сейчас он вызовет полицию, это спровоцирует парня, и тогда последствия будут непредсказуемы. Хоть Джеймс и имел физическое преимущество, он прекрасно осознавал, с кем имеет дело. Айджакс не просто так считался опаснейшим преступником, способным выкрутиться из любой ловушки и убить противника вдвое крупнее и сильнее себя. Джеймс не знал, что творится сейчас в голове у этого юноши, но был уверен: у того на этот случай есть второй, а то и третий план. Не стал бы он являться сюда в открытую, не имея козыря в рукаве. Оставалось лишь принять правила этой игры, чтобы сохранить свою жизнь. К тому же, он откуда-то понимал, что Джеймсу он не безразличен, и что он интересуется им в научном плане.
– Тот Джеймс Уайт, которого я знаю, не совершил бы чего-то настолько глупого и опрометчивого. – тихо проговорил парень, словно читая его мысли.
– А если всё-таки сделаю? – челюсти Уайта сжались от нарастающего напряжения.
– В таком случае… Ты меня очень огорчишь, – с напускной, почти детской печалью вздохнул шатен.
Его взгляд внезапно стал пристальным, гипнотизирующим, впиваясь прямо в глаза Джеймса.
– А огорчать или злить меня… лучше не стоит.
Джеймс медленно опустил голову, разрывая этот тягостный зрительный контакт. Воздух в комнате сгустился, наполнившись невысказанными угрозами и тяжёлым металлическим запахом крови. Выбора, по сути, не было. Ни у кого из них.
• • • • • • • •
За пятнадцать минут Джеймсу удалось извлечь из тела парня крупную, деформированную пулю. Он молча обрабатывал рваные края раны, внутренне поражаясь: как с такой кровопотерей и болью юноша смог добраться сюда, забраться в квартиру и остаться незамеченным? Парень всё это время сидел недвижимо, лишь изредка вздрагивая, когда антисептик касался воспалённой плоти. Завернув рану в стерильные бинты, Уайт отодвинулся и тяжело выдохнул, стирая со лба капли холодного пота.
– Ранение весьма серьёзное. Без полноценной помощи хирурга могут начаться осложнения. Но жить будешь. Главное, пока не тревожить его.
– Знаю. – тихо буркнул Айджакс, откидываясь на спинку кресла и прикрывая глаза.
Голос его звучал устало, но в нём слышалась лёгкая нотка благодарности. Джеймс промолчал, собрав окровавленные инструменты и бинты. Он отнёс аптечку на место, затем зашёл на кухню. Струя ледяной воды смывала с его пальцев чужую, липкую кровь, окрашивая раковину и воду, стекающую с его рук, в багровый цвет. У ног крутился Адам, наблюдая за непривычным ритуалом широкими, недоумевающими глазами. Джеймс мельком улыбнулся коту, насыпал ему большую горсть корма и, вытершись полотенцем, вернулся в гостиную.
Айджакс по-прежнему сидел с закрытыми глазами, его дыхание стало ровнее. А мужчина придвинул второе кресло, сел напротив, взял в руки блокнот и ручку.