• • • • • • • •
С самого детства Майкл был человеком привычки, и все в его окружении об этом знали. Потому Картер и остальные коллеги нисколько не удивились, когда детектив в очередной раз уехал из участка, чтобы покататься в одиночестве во втором часу ночи. Этой привычкой Грей обзавёлся с тех самых пор, как они с Картером взялись за дело о регулярных убийствах в городе — и когда Алекса держал в заточении его же преподаватель из колледжа. С тех пор Майкл часто наматывал круги по разным районам в ночное время суток по многу часов. Будто полицейских патрулей для этого было мало. Так он мог не только поразмышлять наедине с собой, но и патрулировать улицы в поисках чего-то подозрительного. Конечно, он мог бы уже давно быть дома, лежать в тёплой мягкой кровати и видеть сны. Однако он отчаянно бросал все силы на то, чтобы не сомкнуть глаз за рулём. Морально ему не хотелось ни спать, ни возвращаться в пустую квартиру. За это время он словно перестал видеть в этом особый смысл. Да что уж там — он уже забыл, когда в последний раз принимал расслабляющую ванну или хотя бы приводил себя в порядок. Грей лишь искренне надеялся, что своими действиями приносит хоть какую-то пользу расследованию. Может, его так грызло чувство вины, или ощущение беспомощности и отчаяния, а может, всё вместе.
Уже полтора года они вели это дело по Айджаксу — и так и не могли его найти. Меся назад они вовсе потеряли след, когда Грей сам смог его подстрелить преступника, только тот смог выкрутиться и сбежал. Будто тот сквозь землю провалился. И дело было не в том, что Майкл и Картер плохо работали — напротив, они считались самыми опытными и лучшими в их штате. Но именно это расследование поставило на их репутации не точку, конечно, но жирную, тяжёлую запятую.
Чтобы не ехать в угнетающей тишине и не погружаться в мрачные мысли, Майкл включил первую попавшуюся волну на радио. Магнитола сначала издала неприятное шипение, но даже сквозь него Грей отчётливо услышал твёрдый женский голос, читающий новости. Лишь обрывки фраз долетели до его сознания: