Покинув автомобиль, я вошёл в здание штаба. Тут царила деловая суета. Охраной штаба занималась рота НКВД, внешние подходы взяла на себя комендантская рота, поэтому две попытки подсветить ракетами во время налётов местоположение штаба провалились. Ракетчиков взяли и шлёпнули. Да и меняем мы местоположение штаба часто, каждые три-четыре дня, это залог безопасности. Агентов в городе у противника ещё хватает, да и новых забрасывают. Их выискивают, работа идёт, и, думаю, вскоре хорошо Минск подчистят.
Меня встретил начальник штаба армии генерал-майор Васильев. Он из тех полковников, что стали генералами. Себе в штаб я отобрал самых сообразительных и работоспособных и не прогадал с начштаба: на нём всё держалось, и ведь неплохо тянул, собрав команду профессионалов. Кстати, намекну. Среди освобождённых командиров был и полковник Никифоров. Сейчас он командует танковой бригадой, которая уже заканчивает формирование и учёбу.
– Немцы встали, – сказал Васильев, как только меня увидел.
– Блокируют нас? – понятливо кивнул я, подходя к столу с картами.
У нас их хватает: я привлёк художественное училище, и у нас появилось множество подробных и точных карт. На этих же художниках – камуфляжная раскраска танков. Неплохо получалось. Было выбрано три типа камуфляжа, и танки в разных частях красились соответствующим образом. Увидим, как они покажут себя, хотя у манёвренных групп уже такая раскраска, и они вроде не жалуются.
– Да. Наша разведка взяла майора-связиста, его сейчас допрашивают в разведотделе. Если кратко, то немцы поняли, что мы создаём высокоэшелонированную оборону, с бетонными дотами и двойными рядами траншей; инженерные батальоны, как и строительные, ещё работают, но скоро закончим. Решили блокировать нас по основным направлениям. Ну и ловят наши манёвренные группы. Наш разведчик подтвердил уничтожение двух, в засады попали. Сегодня Илы вылетали, командир огонь на себя вызвал. Окружили их, не вырваться, техника была выбита.
– Светлая память ребятам. Занести в журнал их данные. Что по блокаде, так мы этого ожидали. Вот что… Готовьте операцию «Двуликий», начало выполнения через трое суток. Передайте в Генштаб: вскрыть конверт «Двуликий».
– Есть.
Начштаба в курсе, что это за операция, мы её и готовили на случай, если немцы решат нас блокировать. Пока тёплые дни и дороги сухие, нужно пользоваться моментом, потом хуже будет. Зимой ещё повторить можно, но до зимы ещё дожить нужно. А операция довольно простая: выйти крупными силами и пройтись по Белоруссии, вернувшись к Минску с другой стороны. Идут механизированный корпус и назначенные мной силы усиления.
Мы, конечно, выйдем за зону действия нашей авиа ции, но с нами будут воздушные разведчики на У-2, повезём с собой топливо на грузовике. Там будем знать от лётнабов, что вокруг нас происходит, и реагировать на опасность. А вообще в планах разбить блокирующие силы и зачистить все гарнизоны и подразделения вспомогательных полицейских частей у нас на пути.
Сигнал в Москву ушёл. Мы занимались проработкой, собирали корпус, а то его части стояли в разных районах города в качестве резервов. Пока снабженцы получали со складов всё необходимое, танкисты и ремонтники готовили технику к долгому маршу. КВ я не беру, только «тридцатьчетвёрки» и лёгкие танки.
Тут пришёл ответ из Москвы, нам дали добро. Стоит отметить, что добро дал лично товарищ Сталин. Вообще, шесть конвертов с проработкой разных операций я передал Шапошникову, но Сталин забрал их, вскрыл и внимательно прочитал, после чего убрал в свой сейф.
Тогда же мы с маршалом поиграли в тактические игры на большой карте с отметками боевых действий. На предложение ударить всей мощью на Могилёв и выйти к Смоленску, разрезав немецкие части, я, играя за немцев, бил Шапошникова раз за разом. Ничего у нас не выйдет. Точнее выйдет, выйдем мы к своим, но потеряв тылы и бросив Минск с населением, чего я не хочу. Поэтому решили, что советская зона в Минске продолжит оставаться на месте.
Проработка операции была тщательной: тут ведь и подходы, и мосты, и броды. Манёвренные группы не просто так катались, а собирали информацию, по ней мы и ориентировались. Насчёт рек мы особо не беспокоились: с нами шёл понтонный батальон. Техника была немецкая, захватили на железнодорожных платформах в Минске и вот только недавно освоили его. Да он пока не особо и нужен был, поэтому учёба шла без спешки.