В стороне лежали две папки, довольно толстые. Последовав приказу маршала, я устроился за столом и начал с верхней, бегло просматривая информацию. Маршал тем временем стал просматривать свежие сводки с фронтов, которые только что принесли. Сталин велел принести чаю на троих, а потом открыл сумку и принялся изучать принесённые мной документы.
Я закончил первым. Информация была интересная, многое стало понятным. Отложив папки, я поднялся, показывая этим, что готов доложить. Сталин и Шапошников выжидательно смотрели на меня.
– Крым не удержат, хотя наличных сил хватает. Нужно желание командиров, а оно отсутствует. В чём-то понять их можно. Там ведь курорт, не верили они, что немцы к Перекопу подойдут, верили в свою армию, что она такого не допустит, и тянули до последнего с оборонительными сооружениями: мол, зачем они нужны, если немцев в Крыму никогда не будет. Рыть их начали, когда противник уже рядом был. Понятно, что немцам легко удалось прорвать такую хлипкую оборону. Появление немцев и их напор сломили волю к сопротивлению у командования армии. Сдадут они Крым, да и Севастополь тоже. Как есть сдадут.
Тут подал голос Сталин, задумчиво поглядывая на меня:
– Товарищ Сергеев, нами было решено отправить вас в Крым. Примете под командование пятьдесят первую армию. Войска в Минске смогут удержать свои позиции, пока вас нет?
– Думаю, да. На ближайший месяц расписаны несколько десятков операций, которые будут проводиться в тылу противника. Идёт формирование новых частей. Учёба. Если немцы не перекинут крупные силы… Да даже если перекинут, Васильев знает, что делать в разных ситуациях. Не думаю, что будут проблемы. Тем более, если возникнут острые моменты, мне хватит ночи, чтобы перелететь к Минску и включиться в работу, при этом не оставляя без внимания дела в Крыму.
– Хорошо. Вылетайте немедленно. Приказы вам выдадут в приёмной.
Козырнув, я покинул кабинет Сталина. Кстати, на мой пятнистый костюм поглядывали с интересом, но за нарушение формы не отругали. Смотрелась она стильно и красиво. Надеюсь, я стану законодателем новой армейской моды, в Минске уже многие обзавелись такими же костюмами, включая Васильева.
В приёмной я получил планшетку, в которой были все бумаги. Я их просмотрел. Приказ о назначении меня командармом крымской армии. Приказ на подчинение мне Черноморского флота в полном составе. Приказ не допустить захвата Крыма. Чернила свежие, писали, пока я летел в Москву. Я убрал документы обратно в планшетку.
Секретарь Сталина сообщил:
– Самолёт готов. Вас проводят.
– По времени я не успеваю. Когда буду приближаться к Крыму, уже рассветёт, а у Манштейна неплохое авиационное прикрытие.
А повезло: я думал, как бы тайком слетать в Крым и прикупить себе домик в Ялте. А тут как провидение – лети в Крым. Ха, и времени достаточно, чтобы тщательно выбрать дом, в котором буду жить после отставки: года три, я так думаю, раньше войну никак не выиграть.
Прихватив планшетку, я покинул кабинет. Сопровождающий меня уже ждал, дальше машина, «стремительная» езда на шестидесяти километрах в час по ночной Москве, тот же аэродром и мой истребитель. Оказалось, когда меня увезли, машину сразу начали готовить: заправили, даже обслужили, а лётчику выдали полётную карту с маршрутом до Крыма, с указанием места дозаправки, потому что на одной заправке мы до пункта назначения не долетим.
Я пообещал быть штурманом (мол, это нетрудно), мы взлетели и направились на юг. Пока было время, я, поглядывая в карту и, отмечая разные ориентиры, размышлял. О себе. Знаете, а я изменился. Я уже давненько заметил, что от того восторженного парнишки, Ростислава Барда, мало что осталось. Война меняет людей, и парни взрослеют быстро, я это знаю, но сейчас говорю не об этом.
Изменило меня хранилище, подаренное портальщиками. Я анализировал разные ситуации, в которые попадал, и разобрался, в чём дело. Как бы это сказать? В общем, я обнаглел и страх потерял – это самое верное наблюдение. А что? Хранилище под рукой, если что, везде выживу, даже на Северном полюсе. Поэтому я и грубил, кому пожелаю, и вёл себя очень некорректно. Я изменился, и это факт. Причём от хранилища я не избавлюсь, это мега-плюшка.
Однако надо что-то делать. В этой жизни, попав в тело Сергеева, я особой наглостью не отличался. Хотя нет, были несколько эпизодов, признаю, но их спустили на тормозах. А вот то, что я стал генералом и командармом, здорово воодушевило меня. И это не гордость или тщеславие, мне действительно интересно этим заниматься. Настолько, что Минск взял.
И в Крым я летел, испытывая азарт. У 51-й отдельной армии было мало танков, всего один неполный полк: десять Т-34 и пять десятков плавающих танков. Похоже, придётся освобождать хранилище и добывать танки на немецких пунктах сбора трофейного оружия и техники. Вот только где оставить моё имущество, чтобы о нём не беспокоиться? Где бы ни оставил, всё равно буду волноваться. Ладно, придумаю что-нибудь.