Выйдя из дома, я побежал. По пути мне попалась расстрелянная легковая машина. Это был старый «Форд», его шофёр лежал на баранке убитый, а из открытой двери свешивалось тело батальонного комиссара. Настороженно поглядывая вокруг в ожидании выстрела, я подбежал к авто, но, похоже, те, кто стрелял по ней, уже ушли. Причём забрали наган комиссара и оружие водителя, подсумки на ремне были пусты. А вот ящик на заднем сиденье их явно не заинтересовал. Может, и не заметили его под перевязанными пачками газет?
Я забрал и газеты (на подтирку и растопку), и ящик, в котором оказались РГД-33. Отбежав в укрытие, достал ящик и пять минут потратил, убирая снаряжённые гранаты в хранилище, а пустой ящик бросил. Потом побежал дальше.
Вдруг ударил выстрел, и пуля выбила кирпичную крошку из стены рядом со мной. Выстрел прозвучал, когда я подходил к убитому командиру, лежавшему на животе. Рядом отлетевшая фуражка, выбоины на стене от пуль. Боковым зрением я засёк движение в открытом окне дома с другой стороны улицы, отшатнулся, и пуля прошла рядом.
Вокруг стреляли, где-то рядом шёл настоящий бой, даже с пушками, но я приметил, где засел стрелок, паливший по мне из винтовки, и рванул к нему зигзагом, сбивая прицел. Подбежав к стене одноподъездного многоквартирного двухэтажного дома, я выхватил первую гранату, повернув рукоятку, привёл её к бою и резко встряхнул, чтобы капсюль пробило бойком. И тут услышал мужской крик:
– Не надо, тут дети!
Я даже хохотнул от неожиданности, меня таким бредом не провести. Первая граната улетела в один угол квартиры на первом этаже, вторая – в другой. Переждав взрывы, я подпрыгнул, ухватился за раму и одним рывком закинул тело в комнату.
На стуле у окна сидел, пуская кровавые пузыри с губ и глядя на меня с ненавистью, стрелок, одноногий инвалид, судя по форменному кителю, бывший военный польской армии, а у его ног лежал старый немецкий карабин. М-да, а дети действительно были, малолетние. Я лишь покосился на них, они в углу в кроватке лежали. Рядом лежала убитая женщина; граната, похоже, рванула у неё в ногах.
Убрав пистолет в хранилище, я снял со спины винтовку и штыком пробил сердце инвалида. Стрелок хренов, и себя погубил, и семью. Осматривать помещение не стал: бедно они жили, да и… нехорошо оно как-то. Снова взглянув на погибших детей, я поморщился и, выпрыгнув наружу, побежал дальше. Взял лишь патроны к карабину, полные подсумки были, сотня патронов плюс два в самом карабине. Глядишь, где пригодится. Сам карабин мне без надобности, ствол серьёзно расстрелян.
Я вернулся к убитому командиру и склонился над ним. Меня заинтересовали четыре предмета, бывшие на нём: планшетка, явно не пустая, кобура, тоже не пустая, бинокль, вроде целый, ну и документы нужно забрать. Быстро избавил тело от планшетки, кобуры с ремнями и бинокля – лёгкий полевой, линзы целые, я проверил. Нашёл ещё фонарик в кармане, трёхцветный. Хм, не советский, и батарейка полная. Достал документы из нагрудного кармана, переворачивать не стал, так дотянулся. Судя по петлицам, он капитан-стрелок.
Глава 25. Бой и ночной шмон
Несколько секунд я удивлённо моргал, глядя на документы. Они оказались фальшивыми. Диверсант немецкий. И тот стрелок из квартиры убил не ненавистного врага, а, считай, своего, на одной стороне они. Ха, вот ирония. Я быстро прошёлся пальцами по всему телу командира, ворочая его. Есть, в сапогах обнаружились специальные кармашки, там ещё документы. Прибрал. Остальное без интереса. А вот сапоги классные, и размер мой, стянул.
Я, кстати, был в полной форме, сидор за спиной, винтовка в руках, каска на голове, на ремне – подсумки, фляжка, две гранаты заткнуты. А сидор нужен для вида. Единственно, жалел, что скатки шинели нет, без неё в походе будет трудно. У меня есть пара шерстяных одеял, но это не то.
Я отбежал от тела командира метров на двадцать, выскочил на перекрёсток и увидел, что на соседнем перекрёстке, справа по ходу моего движения, дорогу перебегают неизвестные в гражданской одежде, но с оружием в руках. Один меня заметил, выстрелил навскидку из своего карабина, но промазал: пуля свистнула у меня над головой. А так как я к бою был готов, то сразу, встав на одно колено, вскинул оружие и первым же выстрелом поразил бандита, который как раз перезаряжал свой карабин, вроде немецкий «Маузер».
Рванув к углу дома и быстро выбив стреляную гильзу, я выставил ствол из-за угла и стал ждать: вдруг там ещё кто будет пробегать. Но было тихо. Чуть позже высунулась голова очередного бандита, и я не промахнулся. Тело вывалилось, но его за ноги утянули обратно за угол.