И ещё. Я отлично помню, кто меня охранял, кто допрашивал и кто из учёных вёл исследования. Я понимаю, что в этом мире не их копии надо мной издевались, и специально искать не буду, но если встречу, что не исключено, не смогу сдержаться, шлёпну, и с удовольствием.
Пока, сидя в овраге, я занимался самоанализом, успел пообедать, хоть и поздно было, четыре часа дня. Ел суп с лепёшками, на примусе вскипятил воду в чайнике и заварил чай, с вареньем самое то. А также почистил семь единиц оружия – пока всё, остальное не успел. Свой ДП, с которым бой вёл, и второй, найденный в оружейке, почистил от пыли и снарядил диски. Потом привёл в порядок свою винтовку, ТТ, с которым вёл бой, а также один из карабинов и два нагана, снятых с поддельных бойцов НКВД. Всё оружие зарядил и подготовил к бою.
Минут сорок на всё потратил. Причём отметил, что оружейное масло в баночке, которая была в вещмешке тёзки, подходит к концу. Надо глянуть в вещмешках диверсантов, но пока не до них было. Пулемёт я убрал в хранилище, с одной только винтовкой на плече вернулся на тропинку и бегом рванул в сторону позиций, где стояли бойцы моей дивизии. Еле успел, они уже уходили.
Нагнал, нашёл командира, сообщил ему, кто я и откуда, а тот велел бежать вперёд: остатки моего полка перед ними идут. Нагнал, начальник штаба моего полка присутствовал, он и командовал, сделал отметку, что я на месте, и отправил меня во вторую роту. У нас от полка сборный батальон остался, многие сгинули в крепости. А сейчас мы отступали, приказ на отход был. Я представился ротному командиру, молодому лейтенанту, и, включившись в строй, вместе со всеми направился прочь, как раз в сторону Жабинки, которая находилась не так и далеко.
Я успел пройти в строю метров сто, как кто-то сильно, открытой ладонью, с размаху хлопнул меня по плечу. Обернувшись, я увидел лыбившегося ротного старшину. Мельком осмотревшись, увидел несколько знакомых лиц из взвода тёзки.
Прежде чем старшина успел открыть рот, я высказал свои претензии:
– Вы почему меня бросили?!
Его явно смутили мои слова.
– Да все разбежались, я думал, и ты утёк.
– Я в оружейке свою винтовку откопал, набрал оружия, пулемёт ручной, патроны, вернулся, а вас нет. Ненадёжные вы боевые товарищи.
Это ещё больше смутило старшину. Он похлопал меня по плечу, успокаивая, и сказал, что теперь-то мы вместе и покажем немцам. Что покажем, не уточнил.
Оказалось, из нашей роты здесь восемнадцать парней, а из командиров – старшина и два сержанта. Ну, нормально, вместе оно легче. Так и шли. Ужина не было: кухонь нет, потеряли, снабжения – тоже, так что крепитесь. По три десятка патронов на брата и по одной ручной гранате на троих.
Пока мы шли рядом с дорогой, по которой проскакивали и одиночные машины, и целые колонны, а редко ползли танки, всё также лёгкие Т-26, я увидел один, лежавший на боку, днищем в сторону дороги. Похоже, бомбой накрыло, рядом – воронка средней величины. Я сбегал под видом отлучиться до ветру, присесть за танком (ну стеснительный я), и прибрал танковый ДТ, все диски, что были, снаряды и, главное, нашёл ключ от замков люков.
Судя по крови, экипаж был внутри, пострадал, но их уже извлекли и, видимо, увезли, могилы рядом я не заметил. Среди найденных мной в танке мелочей был свернутый и перевязанный тюк брезента, остро заточенный топорик (уже третий у меня в запасе), полная канистра бензина (даже не повреждена и не пролилась), два солдатских котелка, стеклянная фляжка и две кружки, запасной комбинезон и шлемофон. А ещё лом, большая лопата и главное – малая пехотная лопатка с чехлом. Чуть позже, когда стемнело и стало ничего не видно, я расстегнул ремень и повесил её, пусть войдёт в снаряжение, у меня её ранее не было.
После того как стемнело, мы шли ещё около часа, пока не прозвучал приказ готовить позиции – рыть стрелковые ячейки. Лейтенант лично ходил с факелом в руках (ничего другого, чтобы осветить местность, у него не было) и показывал каждому, где готовить его позицию. Когда ротный указал, где мне копать, я снял сидор, положил его, сверху пристроил винтовку и каску. А потом отстегнул лопатку и, наметив квадрат, стал снимать дёрн.
Замечу, что на роту, на сотню бойцов и командиров, наберётся едва ли двадцать таких лопаток. Поэтому многие ждали своей очереди, самые наглые спали, умные копали касками, у кого были. Когда я углубился на полметра и решил сделать перекур (попить воды), то, подумав, вырезал ножом на черенке свои инициалы. А то заиграют – фиг вернёшь. Потом продолжил копать, уложил и замаскировал бруствер, сделал ниши, куда убрал вещи. А закончив, передал лопатку соседу, и он начал активно рыть в семи метрах от меня.