Я подхватил их обеих на руки и снова засмеялся. Там же был и Михаил, но он лишь смотрел на нас, открыв рот.
Я поцеловал в губы Лару, а потом и Свету, чем вызвал неоднозначную реакцию у местного населения. Сестры Светы не было, она ещё год назад отбыла с сыном в Ленинград, восстанавливать город после блокады. А разблокировали его, пробив коридор, в марте сорок третьего. Познакомился с соседями, сели за стол и хорошенько отметили моё возвращение и выход в запас.
Во время посиделок в саду мужики, по большей части тоже фронтовики, орденоносцы, которые меня за своего приняли, узнав, что штрафбат прошёл, допытывались: как я с двумя женщинами? Что скажут наверху? Ну, что скажут наверху, мне наплевать, а чтобы вопросов не было, объяснил, что Света – моя первая любовь, с которой мы сейчас стали друзьями, а Лара – вторая, тоже бывшая. Дети общие есть, но жениться пока не планирую. Так что понизил градус напряжения, а то у многих черепушки дымились, когда они пытались свести концы с концами. А тут всего лишь бывшие, бывает.
Ночевал я у Лары, да и Света тут осталась, тяжело ей с пузом ходить. А что, когда меня орденом Ленина в Кремле награждали, заскочил – и вот результат. У Лары тоже был, но вхолостую. Света сына хотела, ждём, в августе родить должна.
Завтракали мы в саду, тут же похмелялись несколько соседей, им тоже яичницу приготовили, да и со вчерашнего праздника многое осталось. И тут Света задала вопрос:
– Слава, какие у тебя планы?
– Домой поеду, – пожал я плечами.
– Домой?
– Ах да, я же вам не говорил. В сорок втором, когда с зоны откинулся, на югах был и в Геленджике купил дом, большой, в два этажа, из известняка построен, с большой верандой и чудесным видом как на море, так и на бухту. Квартиры-то меня лишили, как вы знаете, а новую не дали. Две соседки за домом присматривают, договорился с ними. Хочу узнать, как моё недвижимое имущество, цело ли, а то там рыбный завод бомбили. Через неделю отправлюсь и детей возьму, пусть лето на море проведут. Если хотите, можете со мной поехать.
– У меня хозяйство, – сразу же заявила Лара, задумчиво поглядывая на Михаила, бегающего хвостиком за старшими сестрицами. Видимо, отпускать его куда-то Лара не хотела.
Света сказала, что не поедет, потому что дорога долгая, да и на работу она до сих пор ходит, чтобы талоны продуктовые получать, и к тому же роды скоро. Но хоть от детей отдохнут. А вообще, они, мол, ещё подумают, всё же кому-то из двух придётся ехать. Ну, пусть думают, но я с детьми, если что, и один справлюсь, не младенцы же.
Закончив завтракать, я, прихватив дочек и сына, направился на квартиру Светы, где у меня остались все вещи. Наконец-то форма снята, и я переоделся в гражданское. Германские портные сшили мне несколько комплектов стильной одежды, от зимней до летней, включая яркую пляжную и походную туристическую. Сейчас на мне были чёрные брюки (не тот широкий кошмар, как на других, а более узкие), отличные чёрные туфли и белая рубашка. Из Германии я привёз также немало подарков: детям множество игрушек, а их матерям – разный дефицит, от одежды до косметики и парфюмерии.
Потом мы на таксомоторе уехали за город, где я достал «Мерседес». Пока детишки играли внутри, сигналя, я установил регистрационные знаки и проверил, в порядке ли документы. Теперь можно пользоваться этой машиной. На ней мы и подкатили к дому Лары. Света ещё тут была, помогала убираться после вчерашнего пиршества. Мужики столы по домам уносили, лавки. Много народу было, вся улица почитай.
Девчатам я объяснил, что это моя личная машина, наградная, и чуть позже я отправлю её железной дорогой в Сочи, так что двести пятьдесят километров до Геленджика мы проедем на своей машине. Да, через Новороссийск ближе, но там ветка закрыта на полгода, ремонтные работы идут. А девчата, похоже, обе собрались ехать со мной, и это хорошо.
Я как раз собирался отвезти Свету домой, не самой же ей добираться, если машина есть; для неё это роскошь, для меня же – обычное средство передвижения. Детишки уже сидели в машине, Света устроилась впереди. И тут рядом остановился чёрный воронок. Судя по надписи на кабине, милиция. Пришлось подождать.
Подошли сотрудники, лейтенант и старшина, поглядывая на машину, и поинтересовались, не тут ли проживает Лара. Я подтвердил, после чего последовал новый вопрос:
– Вы будете её сожителем?
– Вроде как да.
– У нас к вам вопросы, придётся проехать с нами.
– С чего это?
– Вам знаком Павел Климчук?
– Нет.
– Он утверждал, что вы его избили. И что странно, после недолгих судорог и кашля он умер прямо в кабинете следователя.