– Это хорошо. Баба с возу – кобыле легче. А вот что касается семей комсостава дивизии, но тут назревает самая настоящая подлость – запрет вывоза семей из зоны будущих боевых действий. Похоже, враг окопался высоко, в командовании округа. Поэтому в режиме секретности составьте списки всех семей дивизии и приданных подразделений, прикиньте, сколько нужно транспорта, утром двадцать первого июня отправьте колонну в Пинск и посадите на поезд, идущий вглубь страны, в идеале – в Москву. Отвечаете за это вы. Я выдам пушечный броневик, зенитку и отделение бойцов для охраны. Все приказы по эвакуации подадите мне, я подпишу. Не хочу, чтобы командиры с началом войны занимались спасением своих семей, а не своими обязанностями.
– Хорошо.
– А теперь покажите, где я живу. Я вас и для этого тоже пригласил прогуляться.
– Мы соседи.
Жили оба полковника совсем рядом со зданием штаба, в бывшем купеческом доме, переделанном под небольшие квартиры. Ключ на связке подошёл к двери, на которую указал Соломин (такая фамилия была у начштаба). У начштаба была семья, и в дверях его встретила очень недовольная супруга. Я вежливо поздоровался с ней, попрощался с Соломиным и прошёл в свою квартирку.
Причины, по которым я ему открылся, были серьёзные. Я бы не смог долго выдавать себя за прежнего Никифорова, его хорошо знали, так что раскрыли бы меня быстро. За этот неполный день я успел присмотреться к полковнику, который произвёл на меня впечатление вполне честного командира, и посчитал, что ему можно довериться. Вот насчёт особиста и политработника я не был так уверен: с двойным дном люди.
Войдя в квартиру, я включил свет и изучил помещение. Кухни не было, только спальня да гостиная с рабочим столом. Обедал Никифоров в штабе, там есть небольшая столовая, где меня сегодня покормили ужином. Я быстро разобрал вещи, подготовил свежую форму, старую утром заберёт денщик и попытается привести её в порядок. В квартире я нашёл все документы, в том числе и на награды, а также письма от семьи. Всё ценное, что терять жалко, убрал пока в хранилище, потом изучу.
Где здесь ванная и есть ли она, я не знал, а пот смыть хотелось, поэтому, прихватив мыло и полотенце, я выбрался через окно (квартирка у меня была на первом этаже) и мимо будки туалета направился к пруду, который приметил ещё днём. Там хорошенько искупался в приятной прохладной воде, стараясь не мочить рану на голове, а после, благополучно избежав патрулей, вернулся в дом, где вскоре и уснул.
Утром в восемь часов начштаба разбудил меня, как и обещал, стуком в дверь. Впустив его, я быстро собрался. Тут как раз и денщик зашёл, хоть познакомился с ним, и он помог мне перекинуть награды на чистый френч, а форму забрал в стирку. Я надел фуражку, хотя она ободком и давила на рану, и мы с начштаба направились в штаб, Сначала позавтракали, а потом занялись документами. Мою эмку и броневик уже отправили в рембат и приступили к ремонту. Звонили из штаба корпуса: Трофимов долетел, в Москве его встретили, скоро должен вернуться на том же истребителе, это учебная машина была. Потом отправился на похороны погибших ребят, лично проводил их, светлая им память.
Сегодня было девятое июня. Я принимал звонки от разных командиров, в основном соседних частей, и получал поздравления: не каждый в одиночку положит двадцать бандитов, да ещё будучи раненым. Кроме того, я начал изучать бумаги по дивизии, и постепенно картина прояснялась.
Подразделения дивизии размещались в городах Лапы, Браньск и деревне Наревка. Тылы, медсанбат и штаб дивизии – в городе Лапы. Начальник штаба подавал нужные документы, чтобы мне быстро войти в суть дела, тут он молодец. Узнал, что с артиллерией у нас беда: по штату должен быть полк гаубиц в 122 или 152 миллиметра на мехтяге, а был временно приданный полк трёхдюймовок на конном ходу. Похоже, с ним мы и встретим войну.
Несколько приказов я всё же отдал. Например, приказал перевести авиазвено связи под Лапы, организовав полевой аэродром и его охрану. Приказ подписан, на выполнение дано двое суток. Также отдал три приказа о проведении совместных учений двух полков, 50-го танкового и 25-го мотострелкового, и отдельно учения разведбата, стоявшего под Браньском.
План учений я расписал, задача – остановить наступающие немецкие войска в обороне. Командиры полков и батальона должны прибыть, ознакомиться с планом учений и подготовиться. Хочу глянуть, чего стоят местные танкисты и разведчики. Разведка будет отрабатывать ведение разведывательных мероприятий пешими и на технике, но главное – это маскировка на местности. Сам буду с неба их искать.